Бумажный замок - Mut-Em-Enet

Мэтью

Чувствую себя, нет, не драконом, сейчас, а нашкодившим пацаном. Птичкина бабушка уже позвала.

В красном углу ринга — Мэтт, мать его попал, Лавлесс, в синем — бабушка, о прекрасной сероглазой птички, во гневе. Неравный бой!

Последний раз такой трепет испытывал, когда мама застукала меня со стаканом бурбона и сигаретой в 8 классе. До сих пор помню этот взгляд. Она даже слова не сказала, но так посмотрела, что аж все внутренности сжались.

И сейчас то же самое! Ну подождите, мы же взрослые люди, не укусит она меня? Или укусит… И что собственно произошло: двое взрослых людей встречаются (ну или подскажите, как назвать подобный род отношений) и провели вместе ночь (и уже не одну). Чисто в моей голове звучит вполне логично!

Выхожу на кухню и попадаю на линию огня: птичка смотрит на меня, моля о помощи (надо зафиксировать этот взгляд — чистый секс)… О чем я снова думаю, Мэтт, сконцентрируйся на главном! Бабушка поглядывает строго и задаёт вопросы, вполне резонные, признать! Но я не хочу ничего отвечать, пока моя птичка рядом! Ну вот зачем ей все знать и сразу. И когда мы ее прогоняем наконец могу высказаться:

— Так, давайте по порядку: между нами происходит — любовь, полагаю, и надеюсь взаимная. К чему это приведет сейчас трудно сказать, я думаю предсказать это не под силу даже самому сильному экстрасенсу. Почему я взрослый мужчина связался с девочкой? Вы знаете и в планах не было связываться с кем-либо? Для меня вообще слово "связываться" странное.

— Не мог чтоли найти кого-то своего возраста?

— А я и не искал особо. Ну как было, женщины просто приходили и уходили. Сердце не рвал.

— Ну и что ж случилось, Матвей?

— Случилась Ваша внучка! Только глянула на меня своими серыми глазищами и не стало мне покоя! Думал, пройдет, а нет! Все не просто! И понимаю, что абсолютно ей не подхожу, но уже позняк метаться. Я вот знаю, что Вы скажете, ты взрослый, она молодая, кто-то ж должен голову на плечах иметь. Но, простите, голову я свою давно потерял.

Птичкина бабушка задумалась:

— Вот хорошо, по глазам вижу, что не врешь, а как дальше теперь?

— Вообще не знаю, тут ещё многое зависит от Лизы, я даже точно не понимаю, что она ко мне чувствует и готова ли строить отношения именно со мной!

— Тут можешь быть спокоен, у нее все на лбу написано…

— Ну не знаю! Вам виднее. По большому счету мы друг другу ничего не обещали и если будет лучше для нее, чтобы я ушел, я уйду, но…

— Что но?

— Даже думать о таком не хочу…

— Матвей, я тебя почти не знаю, но вижу, что ты Лизку любишь, даже если и не говорил ей, но все у вас так быстро получилось, не по-человечески, без свиданий, нормального знакомства с семьёй…

— Все ещё можно наверстать, — улыбаюсь бабушке.

— Ты хоть расскажи мне, кто ты и что, а то не пойму с кем моя внучка связалась.

— Это простой вопрос: зовут меня, как Вы уже знаете, Мэтью Эверетт Лавлесс, писатель, 35 лет, родился в Лондоне, вырос в Нью-Йорке. Мама умерла, когда мне было 17…

— А отец?

— Вроде ж жив пока…

— Вы не общаетесь?

— Нет.

— Могу спросить почему?

— Сейчас это уже вопрос решённый: вначале он не хотел меня знать, а потом мне стало все равно..

— Печально, и ты все время после смерти мамы жил один?

— Ну да.

— И не женился даже?

— Если память мне не изменяет, нет!

— И что даже не встречался ни с кем?

— Почему же, с разными и приблизительно по неделе!

Зачем такое ляпнул?