Её тайна - Слава Доронина

— Если кое-кто не вмешается в эти планы.

— Ревнивица, — хмыкает Макс.

— Ага, скажи ещё, что жуткая собственница.

— Наташка, — смеётся брат и целует меня в щёку, — я тебе обещаю, со мной всё будет хорошо.

Максим покидает номер. Я доедаю свой завтрак и смотрю на часы. Если не потороплюсь, то опоздаю, а мне бы не хотелось в свой первый рабочий день подвести Динара.

В салон я приезжаю за десять минут до открытия. Ирина Сергеевна Славская быстро вводит меня в курс дела. Я буду работать в паре с Вероникой, которая готовится стать мамой. График у нас два через два. Мне более чем подходит. Если успешно пройду испытательный срок, то потом займу её место.

Практически весь день вникаю в рабочий процесс — мне даже некогда подумать о Динаре. Если так и дальше пойдёт, то буду искать подработку. В половине восьмого выхожу из здания и замечаю у салона знакомый внедорожник. Асадов стоит возле машины и разговаривает по телефону. На капоте лежит огромный красивый букет. Замерев на месте, я наблюдаю за Динаром.

Он замечает меня, завершает вызов и расплывается в улыбке, пряча телефон в пиджак.

— За тобой, Наташ? — интересуется Елена, косметолог из салона, остановившись рядом со мной.

— Да, за мной, — ошеломлённо выдыхаю я, всё ещё не веря своим глазам.

Пульс учащается, когда Динар приближается ко мне с букетом роз и обнимает за талию.

— Поехали куда-нибудь посидим? Или погуляем? Честно, я уже забыл, как ухаживать за девушками, но если ты меня немного направишь…

— Так ты на свидание меня приглашаешь?

— Ну типа того. Ты против?

— Мне хватило вчерашнего похода в ресторан…

Я рассеянно поглаживаю пальцами красный бутон.

— А если серьёзно?

— Я не против романтического ужина, но только приготовлю его сама.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — смеётся Динар. — Значит ко мне?

Пристально всматриваюсь в его лицо, вслушиваюсь в интонацию голоса. Он пытается делать вид, будто ничего не произошло?

— А как же твои: «Уезжай, ты жизнь загубишь себе, глупенькая»?

— Наташа, я всего лишь хочу, чтобы ты была в безопасности. Я не прошу принимать мою сторону, но давай без надуманных обид. Договорились?

— А если не договорились? Если с тобой что-нибудь случится?

— А если завтра меня свалит сердечный приступ или инсульт? А если я болен неизлечимой болезнью?

— Ты правда болен?

Асадов закатывает глаза.

— Я здоров, Наташа. Макс в течение месяца, максимум двух, завершит свои дела. Так что у тебя есть время подумать. Я не тороплю.

С удовольствием бы отхлестала его сейчас этим букетом за то, что продолжает издеваться надо мной и моей нервной системой, но цветы ни в чём не виноваты.

— Ладно. Поехали купим продукты. Хочу накормить тебя чем-то вкусным. И не нужно так улыбаться: ты изначально знал, что я соглашусь с тобой поехать!

— И откуда ты только взялась, чудо? Бегала ведь малявкой под ногами, путалась постоянно, шугалась, стоило на тебя строго взглянуть. Совсем теперь меня не боишься, да?

— Другого боюсь, но ты же сказал без нытья и обид. Оплатишь мне услуги психотерапевта. Ему буду плакаться, какой ты бесчувственный эгоист.

— Эгоист значит? Бесчувственный?

Асадов берёт меня за руку, поглаживая её пальцами. Ведёт к своему внедорожнику, открывает дверь, укладывает букет на заднее сиденье и ждёт, когда я заберусь на пассажирское место. Нависает сверху, облокотившись о крышу, и криво улыбается. Кожа покрывается мурашками от взгляда, которым он смотрит на меня.

— Ты бы заранее позвонила Максу и сказала, что будешь поздно, а то ведь я нескоро тебя отпущу. — Нотки веселья растворяются в его не терпящем возражения требовании. — Сначала дегустация блюд, затем я собираюсь тебя домогаться. А если сопротивляться начнёшь? Так ведь и до принуждения недалеко…

Ну вот как можно быть… таким?

Закатываю глаза и, оттолкнув Динара, захлопываю дверь. До принуждения недалеко? Но я так соскучилась, что сама готова на него наброситься прямо в машине.