Трофейная жена - Валерия Иванова

– Тогда уходи, – вырывает из мыслей голос жены. – Я устала.

– Нужно взять себя в руки, Милаха. Оля бы хотела для тебя другого, – мягко говорю.

Эмилия тут же отстраняется от меня и садится на кровати, подтянув колени к груди в защитном жесте. Такая маленькая и хрупкая. Мне хочется защитить её от всего гребеного мира! Больше никогда не хочу видеть в её глазах пустоту и боль.

– Не говори о ней, – тихо произносит.

– Почему? – спрашиваю, а она голову вскидывает и смотрит зло. Наконец-то эмоции!

– Потому что она мертва из-за… меня, – добавляет совсем тихо и снова утыкается в колени.

– Сегодня на улице пошёл дождь – ты в этом виновата? – опять смотрит непонимающе. – Отвечай. Виновата?

– Нет, – хмурится в ответ.

– Пьяный водитель врезался в столб – ты виновата?

– Нет.

– У ребёнка умерла кошка – ты виновата?

– Я не понимаю, к чему все эти вопросы?

– К тому, что ты ни в чем не виновата! Ты не можешь предугадывать поступки людей и винить себя в этом. Ты не Всевышний, чтобы знать все события, которые произойдут дальше. Мы всего лишь люди, Милаха, и мы не можем изменить то, что уже произошло! Но мы можем жить настоящим, ловить каждый момент и наслаждаться им!

Эмилия хочет отвернуться, но я встаю и беру её за скулы, заставляя на себя смотреть.

– Ты не виновата в том, что больной придурок решил устроить бойню. Никто не виноват… Я не могу вернуть Олю, но могу пообещать, что виновные будут наказаны.

В глазах жены стоят слёзы, а затем медленно катятся из глаз. Каждая слезинка – словно пуля в сердце. Сгребаю её в объятия и сажаю к себе на колени. Она плачет, а я глажу её по волосам и спине. Если бы я мог, то забрал бы всю боль.

– Больно, маленькая, знаю. Но надо отпустить и жить дальше, пока чувство вины тебя не сожрало. Надо отпустить и жить дальше.

– Я боюсь, – шепчет Милаха и сильнее прижимается ко мне. Я чувствую её дыхание на своей щеке.

– Никто тебя не обидит. Никогда, – обещаю ей.

– Я не этого боюсь…

– А чего ты боишься?

– Я боюсь… Что тебя не станет… Я не переживу этого, Наиль, – утыкается лбом мне в шею. – Я… Я так сильно люблю тебя, что не смогу жить…

Я конченный ублюдок. Моя жена в слезах, говорит о смерти, а мне хочется смеяться. Нутро так и распирает от избытка чувств, я хочу зацеловать Милаху до беспамятства. Она любит меня. Я ещё никогда не ощущал ничего похожего на то, что ощущаю сейчас. Я готов весь мир бросить к её ногам, лишь бы ещё раз услышать эти слова! Блять, эта девчонка смысл жизни для меня, хоть сама этого и не понимает.

– Меня послушай, – тяну легонько за волосы, чтобы в лицо ей посмотреть.

– Ты ни в чём не виновата, поняла? Только Аллаху дано знать – кому жить, а кому умереть. Все, кого ты любишь, всегда будут жить в твоей памяти. Никто не вечен. У каждого свое время… И моё время придёт через много лет.

– Не говори так! Нет.

– Да, Милаха. Придёт. Это жизнь. И я желаю прожить её так, как сам этого хочу. Только представь, что наши дети будут также, как и ты, реагировать, когда нас не станет. Ты бы этого хотела?

– Но у нас нет детей…

– Будут. Два мальчика и девочка. Для начала.

– Абрамов, ты аппетиты свои поумерь. Один ребенок за раз, – улыбнулась Эмилия.

А мне так легко становится, как никогда раньше. Я реально хочу от неё детей. Я! С ума, бл*ть, свихнуться. Вот что правильная женщина делает с мужиком.

– Ты не ответила.

– Нет, я бы не хотела, чтобы они так реагировали…

– Я хочу, чтобы ты сегодня встретилась с одним хорошим моим знакомым.

– С кем? – спрашивает с подозрением.

– У него своя практика, он поможет тебе пережить всё, что ты видела, – Мили отстраняется на меня и смотрит обвинительно.

– Он что – мозгоправ?

– Да, и очень хороший. Я ему доверяю. Для меня это важно.

– Хорошо, я с ним встречусь, – жена снова ложится на меня. – Только полежу ещё чуть-чуть…

Спустя пару часов, я везу Эмилию к Азамату и оставляю вместе с ней охрану. А сам уезжаю. Одна мысль не даёт мне покоя, словно чесотка свербит в сознании. По прошествии дней после нападения голова снова работает в обычном режиме.

Я стучу в дверь, и её открывают, спустя пару секунд.

– Наиль? Проходи-проходи, – удивляется хозяин дома, но тут же берёт себя в руки.

– Привет, Давид, – мы обмениваемся рукопожатиями.

– Что привело тебя ко мне?

– Я бы хотел поговорить с твоей дочкой, если ты не против, – добавляю я для приличия. Хотя, сомневаюсь, что мужчина посмеет мне перечить.

– Конечно. Ожидай.

Он уходит, а я остаюсь ждать. Через несколько минут слышу позади себя тихие, неуверенные шаги. Мне даже оборачиваться не нужно, я знаю, что девушка напугана. И правильно.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь той улыбкой, от которой у врагов сжимаются яйца.

– Ну, здравствуй, Ление.