Женщины для умственно отсталого - Артем Зинченко

На следующий день на работу я не выходил. На следующую ночь — тоже. Просто валялся на диване, глушил вино, проверяя почту на предмет новых писем с приглашениями на собеседование. Оных не поступало, что меня немного удручало, но если подумать с другой стороны — бригада монтажников, в которую я тогда попал — это был не самый плохой вариант. Все-таки платили там достойно. Да и работа, в принципе, была не такой уж и сложной. Возможно, даже совсем не сложной. И куда интереснее, чем та, в подвале.

Когда мы закончили с тем объектом, который, кстати, засчитали мне в виде плюса к зарплате, я больше не выходил на работу ещё целую неделю. Это-то и было в моей работе очень хорошо. Работа строилась по тому принципу, что я мог работать целую неделю, каждый день (на самом деле ночь!) выезжая на объекты, а мог плевать в потолок, сидя дома и вообще никуда не ездить. Зарплата в обоих случаях была одинаковой. Не было никакой сдельной нормы, а все эти планы шли глубоко в пизду, потому что составлялись они исключительно для порядка, но не как не для бухгалтерского учета.

Мы поехали туда во вторник, а в пятницу я пришел по вызову того мужика с золотыми часами, глобусом-тайником, и островком-несчастья на макушке. Я все ещё не знал его имя. А ведь он был моим начальником. Вроде как. Ну, или не был. Я не вдавался в подробности.

— Пожалуй, мы возьмем тебя в штат! — щедро улыбнувшись, заявил он, когда я сел за его стол, напротив. — На этой неделе ты очень хорошо себя показал. Да и коллеги твои о тебе неплохо отзываются.

Что он блядь вообще нёс? Что значит, это «Ты очень хорошо себя показал!»? Я себя даже показать, толком не успел. Только и делал, что переодевался в спецовку, слушал рассказ про блядей и их мандавошек, зачищал провода. Да любой еблан на моем месте смог бы зачистить провода, не отстегнув себе палец, господи боже мой! Хотя, с другой стороны — почему бы и нет? Если этот мой начальник говорил всерьез — возможно так даже лучше.

— Арсений! — чуть громче позвал он, едва я завис в своих мыслях чуть дольше.

— Да-да, я слушаю.

— Так вот, — продолжал он, — мы возьмем тебя в штат. Тебе нужно только написать заявление, и принести пару справок. Например, справку из психиатрии на предмет того, нет ли у тебя какого-нибудь заболевания. И ещё нужна будет справка о прописке, и выписка из пенсионного фонда. И про военный билет не забудь.

Вот тут-то я и встрял.

— А у меня нет военного билета.

Недавно прибывающий в настоящем счастье. Слепивший щедрой улыбкой, этот мужик, кажется совсем офигел. Теперь он сидел с одним только непониманием на лице. Потом он показал свое суровое выражение лица, и без какого-либо дружелюбия в голосе, сказал:

— В таком случае, ты нам не подходишь.

— И ничего нельзя придумать?

— Зайди в бухгалтерию — возьми свой расчет.

Он был строгим. Причем внезапно. Я не стал париться, и вышел из кабинета.

А ведь могло бы получиться. Зайдя в кабинет бухгалтера, я нашел там двух девушек. Одну чуть постарше, а вторую — кажется, то была стажерка. Она стояла за спиной у главной бухгалтерши, показывала ей что-то на мониторе компьютера. Стоило мне зайти, как парочка тут же ретировалась.

Та, что постарше, посмотрела на меня с чувством полной скорби. Я понял, что шеф ей уже позвонил. А та, что помладше, смотрела меня с искрой. Будто я ее заинтересовал. Я бы точно ей вставил. В другое время, в другом месте. При других обстоятельствах. Вставил бы, если бы она не была беременна. А так — она была вполне себе ничего.

— Вот, — сказала старшая той, что помладше. — Смотри отличный пример того, как у нас увольняют, даже не приняв на работу.

— А за что? — спросила она, в ответ.

Бухгалтерша ей не ответила. Достала из сейфа белый конверт и протянула мне. Я ушел.