Дар оборотней - Василина Лебедева

– Что ж. Ты хоть предположить можешь: как он туда попал, когда?

Я отчаянно замотала головой:

– Нет, нет! Я и к врачам-то никогда не обращалась, сама понимаешь: мы с мамой скрывались и лечила, если что она меня сама. Только один раз, я тебе рассказывала – мужчина пришёл, врач может быть – не знаю, меня осматривал, когда волчица проснулась и гулять захотела. Он мне тогда этот крестик, мой артефакт сделал.

– Мужчина говоришь,– она задумчиво погладила мою руку.– Ну ладно, об этом потом поговорим. Сейчас давай ка отнеси всё на кухню, а я до Митяевны схожу, что-то приболела она, посмотрю как она сейчас там.

Поднявшись, направилась уже было на выход, но у дверей остановилась и оглянувшись проговорила:

– Ты Лиюшка подумай на счёт моих слов по поводу Максима. И не верти головою. Только вот ответь: когда он тебя взял, когда застал тебя в доме, он хоть раз тебя ударил? По глазам вижу: что нет, а ведь любой другой ударил бы Лия. Будь то человеческий мужик, да не важно. Максим взял тебя потому что зверю надо было заявить на тебя права, метку поставить, а ты сама знаешь при каких условиях метку-то ставят. Когда ты без сознания лежала, он от тебя ни на шаг не отходил и мы уже все способы перепробовали – не могли тебя вернуть, так он отчаявшись тебя отвёз на озеро силы. Более суток с тобою там просидел, никого не подпускал, всё к Создателям обращался: просил тебя вернуть. Только вот Создательница потребовала: если ты захочешь уйти, а он знал, что захочешь – отпустить тебя. И он слово дал, что отпустит свою пару. Для оборотня Лия отпустить пару – это…Ой, да не буду тебе объяснять,– махнула она рукой,– сама потом, с возрастом поймёшь. Ты наверно не знаешь: у Максима мать, та ещё тварь была – гулящая просто жуть, для него это больная тема, а тут: он приехал, к своей единственной и открылась ему такая картина. Виола – она всё правильно рассчитала, знала стерва на что надавить и как всё обставить. Представь, как я до этого просила: чтобы ты сделала, если бы ты застала его обнажённым, в помаде, да разящим самкой и сексом. Как бы ты поступила?– И отвернувшись, ушла, оставляя меня совершенно потерянную от сказанного.

Дни летели, и я с каждым из них чувствовала себя всё лучше и лучше. На дворе уже вовсю был сентябрь и если бы не одно «но», я бы уже уехала. Причина же была в том, что моя волчица до сих пор спала.

В один из дней, совсем измаявшись от безделья, я всё же рискнула высунуться на улицу и к удивлению Максима поблизости не обнаружила. Собрав волю в кулак, я прогулялась по становке и отдалённо, на грани восприятия улавливала нотки шоколада с можжевельником. По видимому он был где-то здесь, но я его так и не увидела, словно он специально избегал показываться мне на глаза. Ободрённая своим открытием, я всё чаще гуляла по лесу, иногда забиралась дальше, чем следовало, собирая целебные травы, ягоды, грибы. Но цель у меня всё же была другая – я будила волчицу. Из всех сил внутренне кричала, но она не отзывалась: ни на крик, ни на просьбы, даже приезжающий периодически брат пытался её дозваться и ментально звал своею уже усилившейся силой альфы, но ничего не помогало. Марта поила меня настоями, воздействовала ментально, пыталась вытянуть её из спячки, воздействуя на жизненные потоки – безрезультатно! Это в какой-то момент довело меня до отчаяния – признать, что я теперь неполноценная оборотница, было крахом и так в моей неудачливой жизни. Всё чаще я начала задумываться над советом Марты: попробовать, чтобы Максим позвал мою девочку.

– Он Лиюшка ведь не только сильный альфа, но и твоя пара, нравится тебе это или нет. Он может и обернувшись зверем позвать свою пару. Не отказывайся…

– Нет!– В который раз воспротивилась я, холодея при мысли, что придётся смотреть на Максима, разговаривать с ним. Да меня колотить начинало от предложения Марты.

Но как бы упрямо я не отвергала сначала этот вариант, так же с каждым днём всё больше понимала – это мой, скорее всего последний шанс разбудить моё второе я.

Промучившись однажды бессонной ночью и ещё не раз пытаясь дозваться, достучаться до спящей, я скрепя сердце согласилась и за завтраком сказала об этом Марте.

– То-то смотрю: не выспалась ты. Всю ночь небось думала об этом?– Отпила чай Марта и посмотрела на меня.

– Так заметно? Или слышала: как я ворочаюсь?

– Слышала конечно! Да и заметно: бледная, трясёшься, будто на казнь тебя отправляют!

– Поверь – именно так себя и чувствую. Когда…ты сама ему скажешь?

– Да скажу, скажу. Ты хоть позавтракай.

Я лишь мотнула головой и пошла в свою комнату: при мысли, что скоро увижу Максима, кусок в горло не лез.

Два часа спустя я вышла из дома. Позавтракав Марта куда-то ушла ничего не сказав, а потом заявившись, обрадовала:

– Иди в сторону леса. Там и не увидит никто, когда будите волчицу будить, там он будет. Только вот раздеться тебе наверное надо будет.

– Что?– Округлившимися глазами посмотрела на Марту.

– Что, что, а оборачиваться в одежде будешь? Ой, да ладно,– она махнула рукой,– пошутить нельзя! Смотри, ты же вся трясёшься как осиновый лист! Сарафан с запа́хом накинь, да беги, в нём и обернёшься, и выбраться с него легко будет.– Она сказала это так уверенно – обернёшься, что я сама полностью поверила – сегодня всё получиться! Не может не получиться!

Неуверенно подойдя к кромке леса и не обнаружив нигде Максима, усомнилась: может он передумал и не пришёл. Вздохнув, зашла под сень деревьев, прошла чуть дальше и дальше, пока не вышла на поляну, окружённую зелёными исполинами. Остановилась, прикрыв глаза сжала кулаки, стараясь продышаться и успокоить бешено стучащее сердце: я чувствовала, знала – он за моею спиной! Некоторое время ничего не происходило, словно он мне давал время придти в себя. Стоило мне немного покачнуться, как тут же раздался до боли когда-то родной, желанный голос:

– Здравствуй Лия.

Сглотнув, выдохнула и открыла глаза. «Я не должна показывать как мне больно! Мне нужно разбудить волчицу и я уйду!»– пронеслось в голове и собрав волю в кулак, решительно обернулась сразу же столкнувшись с ним взглядом.

– Мне нужно разбудить волчицу, она не отзывается.– Надеюсь, твёрдым голосом произнесла, сразу обозначив: для чего я здесь. Не отводя от меня взгляда, он кивнул:

– Марта рассказала мне. Я постараюсь помочь, вернее…Давай пройдём в центр поляны,– предложил он, разрывая зрительный контакт и прошёл мимо, обдавая головокружительным запахом. Чуть пошатнувшись и не наклонившись в его сторону, чтобы вдохнуть его ещё глубже, полной грудью, резко выдохнула. Только сейчас заметив как он осунулся и похудел, только жалости это во мне не вызвало: сама когда себя в зеркало увидела, после того как смогла встать – ужаснулась. Бледная моль, вот кем я стала: тусклые волосы, ручки, ножки – ниточки и метка эта проклятая рубцом словно сияла между шеей и плечом – её я ненавидела на своём теле.

Дождавшись когда я сделаю пару шагов к нему, Максим закрыл глаза и я почувствовав воздействие с его стороны, автоматически закрылась даром, не отразила, нет, а закрылась наглухо. Он тут же резко распахнув глаза качнулся в мою сторону и с какой-то суматошностью начал меня рассматривать. Только спустя пару мгновений, словно удостоверившись в чём-то – выдохнул.