Предсвадебный любовник - Агата Лав

В его крепких руках уютно и удивительно спокойно. И мне никуда не надо торопиться — следить за ходом времени и отгонять мысли о том, что потом нужно будет ехать в ненавистную квартиру к другому мужчине. Нет, я могу быть с Владом сколько захочу, лежать рядом и водить пальцами по его тугому сильному телу. Собирать капельки пота, которые выступили из-за нашей близости, разглядывать черты красивого лица и легонько целовать их.

Снова и снова.

— Ты меня съешь, — смеется Влад и сам же закрывает мой рот жадным глубоким поцелуем, словно хочет показать, как это правильно делается.

— Ты сказал, что снял номер на месяц вперед?

— Да. Хочешь провести его в кровати?

— Это ты сказал.

— Мне месяца не хватит, — он оплетает меня крепкими руками и притягивает ближе, устраивая мою голову у себя на груди.

— Нет, — капризно веду плечами, — хочу смотреть на тебя.

Запрокидываю голову и любуюсь его улыбкой избалованного наглеца. В этом, наверное, как раз его секрет. Влад выглядит, как пресыщенный и всё в жизни перепробовавший самец, так и ждешь безразличного взгляда или замашек хамоватого босса, или что люди ждут от небожителей, которые могут себе позволить спорткар в гараже. Но Влад играет совсем другую партию, на людях он всегда подчеркнуто вежлив и предупредителен, он умеет вести светскую беседу и идеально чувствует чужую дистанцию.

— Посмотрела? — подкалывает он, щекоча мой лоб носом. — Хотя ты меня уже видела здесь.

— Да, с галстуком.

— Проклятым галстуком!

— Значит, он все-таки не сполз?

— Я надеялся, но ты завязала на три узла и очень ловко.

— Ты мог снять его в любой момент, — я провожу ладонями по его лицу, очерчивая резкие скулы и замечаю, как он прикрывает глаза от удовольствия, малейшая моя ласка вызывает в нем столько эмоций, что мне самой становится чертовски хорошо. — Я боялась, что ты так сделаешь…

— Я бы сделал, если бы знал, что это ты. И никуда бы больше не отпустил. Уж точно не к нему…

Я накрываю ладонью его губы и коротко качаю головой. Но Влада не уговорить так легко.

— Он обижал тебя?

— Ты уже спрашивал.

— Это другое, — Влад нажимает стальным голосом и смотрит в глаза так, словно хочет найти ответ там, не доверяя моим словам. — Теперь я вижу тебя… как на ладони, малышка. Ты действительно моя, и я должен знать, если тебя кто-то обижал.

— Я действительно твоя?

— Не уводи тему, — хотя все же улыбается на мой тон нежной кошечки.

— Все хорошо, Влад. Он в прошлом, и там нет ничего ужасного, чтобы мне было трудно забыть. Он не бил меня, нет... никакого насилия, честно. Я просто ошиблась, когда согласилась стать его женой.

Он внимательно смотрит на меня, и я не прячу глаза, чтобы он успокоился. Я сама успокоилась. История с Лешей осталась за спиной, я чувствую эту правду всем сердцем и даже не держу на него зла или что-то еще. Он мне безразличен, я больше не боюсь его и не презираю, перебирая в памяти обиды и резкие слова. Прошло. Как детский страх, который выцветает на глазах, стоит только повзрослеть.

А рядом с Владом я чувствую себя такой сильной, что мне даже не нужно радужных обещаний судьбы.

— Когда ты понял, кто я?

Вот что мне интересно.

— Ты не будешь считать меня идиотом?

— Нет, милый. Я согласна на “тугодум”, прикольное слово.

— Я сам точно не знаю, — мужские пальцы отводят прядку волос в сторону и спускаются ниже, зажимая мой подбородок обжигающим касанием. — Теперь мне кажется, что почти сразу. Чуть ли не с первой встречи. Знаешь, как отголосок знакомой мелодии, которую не можешь вспомнить и поймать.

— И как я звучу?

— Every breath you take. And every move you make…

— Господи, какой ты старый! — я не могу остановить счастливый смех и пытаюсь закрыть его рот, чтобы он перестал напевать песенку прошлого тысячелетия.

— Every bond you break, every step you take. I'll be watching you.

Влад не успокаивается, пока не доводит куплет группы Police до конца. И улыбается, совершенно довольный собой и своими вокальными данными.

— Это классика, глупышка.

— Так мне достался классический мужчина?

— Именно, тебе страшно повезло, — он грязновато раскатывает слова на языке, добавляя фразе вполне определенный подтекст. — Не так сильно, как мне, но тоже хорошо.

Мне кажется, что мы можем так разговаривать часами. Ни о чем и о веселых глупостях, то смеша то откровенно поддевая друг дружку. И чувствуя, как соприкасаются наши обнаженные горячие тела. Это самое прекрасное.

— Я подумал, что накручиваю себя. Влюбился в незнакомку, как пацан, и уже вижу ее в первой встречной девушке. Я отгонял от себя мысли, что это ты, ведь невозможное совпадение, так не бывает в жизни. Легче было решить, что меня несет из-за того, что кое-кто не отвечает на сообщения.

— Прости.

— Всего одно слово?

Он резко разворачивается, утягивая меня под себя, и обхватывает запястья, после чего уводит мои руки наверх, сковывая их крепким захватом над головой. Он возвышается надо мной и смотрит темным взглядом, от которого у меня идут мурашки по коже.

— Ты моя.

— Да, — я послушно киваю.

— Я ведь все-таки узнал тебя. Когда мы поехали за твоими вещами к нему, как пелена спала. Я перестал отрицать… Увидел тебя.

— Как сейчас?

— Как сейчас, — он зажигает обаятельную улыбку на жестких губах и целует меня, сладко обводя языком. — Как сейчас, малышка.