Агентство постыдных услуг - Диана Хант

Меднокожий гигант тут же склонился над бесстыже распахнутыми бёдрами. Каких-то пару секунд смотрел на нежную плоть, а затем принялся играть с ней языком.

- А-ах, не стесняйся, милый, ласкай старательнее, - промурлыкала блондинка, выгибаясь.

При этом пальцы её руки поднялись вверх, натягивая цепочку.

Раздался утробный стон и раб принялся ласкать чувствительное местечко с утроенным рвением. Блондинка тяжело дышала.

- Старайся, животное, - низким грудным голосом приказала брюнетка. - Ты же не хочешь, чтобы я помогла тебе сзади? Я специально заточила ногти… А знаешь, ведь с вилкой и ножом, мы, кажется, ещё не пробовали…

Оторопело помотав головой, я заставила себя отвернуться.

Захотелось уйти прочь из этого ужасного места. Я даже забыла, что смотрю запись, что могу промотать её… Всё, в том числе стоны и смех хозяек, боль и унижение рабов было для меня сейчас самой что ни на есть реальностью.

Развернувшись, я быстрым шагом пошла прочь. Только спутала коридоры и спустя несколько минут оказалась в другой части дворца. Судя по музыке и смеху, здесь тоже царило веселье.

В центре светлого зала с распахнутыми мозаичными окнами стояло два кресла. На обоих сидели девушки. Одна, рыженькая, в веснушках, с длинными волосами до боли напомнила мне меня саму накануне Распределения. Только в тот день лицо моё было застывшим, как мрамор, а эта девочка вся светилась от переполняющей изнутри жизни.

Вторая, стройная, с нежной смуглой кожей, была явно старше, но это определялось больше по выражению глаз, внешне же девушки были ровесницами.

Судя по высоким затейливым головным уборам мне довелось увидеть живые легенды: принцесс династии Ци.

- Ну вот ты и дождалась Рассвета, - сказала старшая принцесса и я поняла, что речь идёт о первом совершеннолетии рыженькой. - Теперь тебе положены личные рабы.

- Много? - ахнула младшая и закрыла рот ладошкой.

- Сколько пожелаешь, - промурлыкала старшая.

Она хлопнула в ладоши и тотчас двери, украшенные золотом и камнями, распахнулись. Внутрь вошла вереница рабов в шипастых ошейниках.

Великолепно сложенные мужчины с безупречными лицами и рельефной мускулатурой. Среди них преобладали чернокожие, что опять напомнило мне о правящем клане шэ-арцев. Должно быть, капризная брюнетка из прошлого зала была права: чернокожие рабы сейчас в моде.

Глаза младшей принцессы радостно загорелись, нежный рот приоткрылся. Девушка с восторгом захлопала в ладоши и тут же ткнула пальцем в гиганта с голубыми глазами, что стоял ближе к ней.

- Вот этого! Космос! Он бесподобен! Да, его!

Вторая принцесса расхохоталась и хлопнула младшую по руке.

- Успокойся, глупая, ты что! Кто же выбирает первого понравившегося раба?

- Он мой! Сегодня мой праздник! И я хочу именно этого!

- Никто его у тебя не заберёт. Но надо сначала всех мальчиков попробовать! Может, этот тебе ещё не понравится. Эй, ты, повернись.

Раб медленно повернулся вокруг оси. У младшей принцессы и вовсе дыхание спёрло от восторга, старшая тоже не удержалась, поцокала языком.

- И всё же попробовать надо всех, - строго сказала она.

- А разве они не это, - пробормотала младшая, - не привязываются к нам, когда мы их… ну, это… пробуем?

- О, и ещё как! - всплеснула руками старшая. - Они становятся такие забавные после поцелуев! Да ты сама убедись. И начни с этого, который так понравился.

Коварно улыбаясь, она шутливо вытолкнула младшую из кресла.

Хрупкая фигурка с водопадом рыжих кудряшек несмело приблизилась к чернокожему гиганту и замерла, зачарованно глядя на него снизу-вверх.

- Такой большой! - она с восторгом оглянулась к старшей, и даже, не удержавшись, подпрыгнула на месте.

Губы раба тронула едва заметная усмешка.

- Ну так командуй ему опуститься на колени, а затем целуй! - нетерпеливо посоветовала старшая.

Рыженькая тут же дёрнула гиганта за руку и тот послушно опустился перед ней на колени.

Принцесса наклонилась, обвила могучую шею руками, что-то нежно прошептав, приникла губами к губам раба. Рыжие потоки волос заскользили по безупречной эбеновой коже.

Девушка чуть отстранилась и снова прошептала что-то. Когда она снова примкнула к его губам, раб обнял госпожу в ответ, буквально сгрёб её, маленькую, худенькую, в охапку.

Поцелуй длился так долго, что старшая принцесса явно заскучала. Правда держала своё недовольство при себе, не решалась прервать сестру в её праздник.

Наконец, рыженькая отстранилась и выпрямилась. Колени её дрожали. Но раб поддерживал её могучими ручищами, что позволяло принцессе устоять на ногах.

Она бросила на сестру затуманенный взгляд.

- Он. Он или никто. Остальные могут уйти.

Старшая вздохнула.

- Какое ты, в сущности ещё дитя, - проворчала она. - Милая, они все - твоя собственность и будут ждать своего часа, когда ты наиграешься, - обернувшись к рабам, она коротко скомандовала: - Вон!

Внезапно вспомнилось, что шэ-арцы никогда не целуют ши в губы. Похоже, в древности было по-другому. Ши сами целовали своих… язык не поворачивался назвать их рабами… избранников…

А потом вдруг вспомнилось, что что-то я читала такое о священном браке ши. Что-то там было о поцелуях… И, кажется, датировался тот самый манускрипт эпохой Ци…

Стоило так подумать, как мир вокруг закружился, а когда замер вновь, исчезли куда-то принцессы и рабы, да и сам дворец исчез, словно только привиделся мне. Я оказалась в уютной комнате с искрящимися стенами. Совсем рядом мерно звучал приятный грудной голос.

Прямо на полу, на бархатных подушках с кистями, сидела ши в оранжевом одеянии и с остриженными волосами. Я сразу узнала в ней монахиню. Да, некогда ши состригали волосы, когда твёрдо решали встать на путь Служения. Теперь же в моём мире волосы состригают шлюхам…

Вокруг монахини сидели девочки. Совсем юные, не оформившиеся, угловатые, как оленята. На мордашках застыл неподдельный интерес, глаза у всех до одной серьёзные.

- …Именно поэтому священный брак ши подразумевает единство мужского и женского аспекта божественного сознания, частью которого являемся мы все, - произнесла монахиня, явно продолжая начатую до этого фразу.

- Но разве слово «часть» является здесь корректным? - серьёзно спросила одна из девочек.

- Ни в коем случае, - покачала головой наставница. - Но ни одно слово не будет здесь корректным, дитя. Но как говорить о бесконечности без использования ограниченных понятий?

Ученица пожала плечами, а монахиня тепло улыбнулась.

- Но сегодняшний урок не об этом. Моя задача: объяснить вам, что священный брак - слишком серьёзный и ответственный шаг для каждой из ши. Только достигнув истинной зрелости, можно быть к нему готовой.