Цота. Планета изгоев - Регина Грез

Я подошла к Джелло – его большая фигура размыто вырисовывалась на фоне стены, и черты лица едва можно разглядеть, при таком свете он выглядел  как обычный крупный мужчина. Это еще больше заводило и заставляло отпустить  контроль.

Взяв меня за талию, он максимально приблизил к себе. Теперь я стояла между его разведенных колен, а Джелло через одежду поглаживал мою спину и ягодицы, терся лицом о грудь. Я закрыла глаза и положила ему руки на плечи, потом медленно свела их вместе, почти обнимая его за шею. В голове шумело море… Даже не поняла, как оказалась опрокинутой навзничь и избавлена от одежды.

Джелло возвышался надо мной, сводил с ума своими поцелуями, а когда опустился ниже и коснулся губами живота, я не сдержала стон. Потом почувствовала его пальцы внутри себя, и захотелось приподняться навстречу его движениям. Такая мокрая, согласная на все... И он делал со мной что-то немыслимое, невероятное, такого блаженства я, кажется, не испытывала никогда прежде.

Его тяжелые руки бережно скользили по моей груди, сминали кожу и мягко прижимали соски, будто понимая их особую чувствительность, язык нежно касался клитора, потом перемещался ближе к бедру, а на пульсирующем бугорочке плоти уже оказывалась гладкая щека – я дугой выгибалась от удовольствия.

— Еще…

— Что именно… скажи, как тебе нравится больше.

Преисполненная блаженством, я не могла говорить, только погладила его плечо, пока вторая рука старалась снова опустить его голову к паху. Он понял, кажется… А потом издал низкий шипящий звук, как будто даже сердитый и тяжело вздохнул.

— Хочу быть в тебе по- другому, соединиться полностью. Мне больно оттого, как я тебя хочу.

Наваждение отступало, и сонливая нега тоже. Я слышала, что он делает с собой, заставляя постель слегка скрипеть и покачиваться, и даже вздрогнула, когда его липкие от спермы пальцы снова погрузились в мое лоно, а затем эта же ладонь по-хозяйски легка на живот, размазывая интимную жидкость по моему телу.

Я резко отвернулась к стене, когда он попытался поцеловать меня в губы – это слишком для меня, я не могу, слишком… слишком… Тогда его палец, остро пахнущий приморским лесом после дождя очертил кромку моих губ и попытался пробраться между ними глубже.

— Попробуй на вкус. Я хочу, чтобы ты попробовала.

— Сейчас нет… нет, не надо…

— Значит в другой раз?

— Да-а…

Он убрал руку от моего лица и сразу стало спокойнее. Я облегченно выдохнула и уже расслабленно принимала поцелуи в шею, ключицы и ниже. Он скоро опустился на кровать и меня перевернул на бок, заключая в объятия, прижимая спиной к своему твердому животу. Но так же я никогда не засну. Я вообще не люблю спать в обнимку, меня это раздражает, хочется отодвинуться и занять как можно больше места на кровати – я психологически так устроена. А потому тихо спросила:

— Можно пойду к себе?

Если не позволит, придется терпеть, ничего не поделаешь, мне ли протестовать…

— Что было не так?

Пока я подбирала слова для ответа, Джелло продолжил сам:

— Все было не так, я понимаю. Но иначе мы не можем. Привыкни к подобному  вниманию с моей стороны.

Немного помедлив, он вдруг отрывисто произнес:

— Я думал, тебе понравилось. Хоть немного.

— А тебе самому? Мы очень разные, ты же видишь.

— Меня все устраивает, я не избалован женской любовью и могу довольствоваться тем, что возможно получить. Я видел, как ты хотела соединиться со мной. Или в это время представляла на моем месте кого-то другого? Тебе так легче переносить мои прикосновения?

— Вот уж нет, никогда не приходилось  фантазировать в такие моменты!

— Ты была открытая и влажная. Для меня?

Как же здорово, что мы лежим в темноте, да еще в такой позе - не нужно заглядывать ему в глаза, сочиняя годное объяснение.

— Я не знаю. Так получилось.

— Неужели два глотка лидуры оказали такое воздействие…

Инстинктивно сжалась от недоброго предположения.

— Теперь будешь специально поить меня этой жгучей дрянью?

— Нет! – он даже не задумывался над ответом.

— Спасибо.

— За что же?

У меня защипало в носу от желания высказать ему все, что я думаю. Так много противоречивых, сбивчивых мыслей.

— Ты заботишься обо мне, кормишь, оберегаешь и все остальное… могло быть хуже, но ты стараешься не причинять боль. Я это ценю, но мало что способна дать взамен. Мы не можем быть вместе по-настоящему,  сам же видишь. Мы слишком разные. И тебе трудно со мной…

— А тебе? Или ты была бы рада держаться от меня подальше – да, я вижу, что рада… Ари, разве проблема лишь в том, что наши органы не совместимы? Разве это такая большая проблема? Если я не могу взять тебя членом, то могу пальцами и языком, могу взять твои губы, только ты постоянно отворачиваешься, видимо, тебе это противно. Может, привыкнешь со временем. Времени у нас много. Я не буду торопить.

— Спасибо, - легко согласилась я, - спасибо, что все понимаешь.

На самом деле мне хотелось поскорее закончить щекотливый разговор, оставалось неясным, позволит ли Джелло мне уйти сейчас или придется маяться до утра.

— Места теперь достаточно. Почему не хочешь уснуть со мной рядом? Чего ты боишься?

— Дома я всегда спала одна.

— На своей планете?

— Там остался мой настоящий дом.

— И твой прежний мужчина это позволял?

— Он нормально реагировал, ему было все равно, кажется. Но мы недолго жили вдвоем.

— Вы заключали союз?

— Ммм… нет, если я верно поняла твой вопрос. Он не был мне мужем по закону моей страны.

— Детей у вас тоже не было? Почему?

Мне не хотелось продолжать эту тему, вообще разговоры о прошлом сейчас излишни. Зачем ему нужно знать обо мне такие нюансы… Ответила сдержанно:

— Мы не планировали детей и расстались друзьями, к моменту моего похищения я была одна. А ты… у тебя была любимая женщина?

— Нет.

Что еще спросить, я не знала, да и нужно ли лезть ему в душу. Однако снова просить разрешения уйти казалось неуместным. Джелло мог разозлиться и накричать. Пока все спокойно, не стоит начинать споры, перевес силы явно на его стороне. Попыталась найти положение поудобней, согнула колено, подтягивая на себя свой край низкой плотной подушки – она здесь одна на двоих.

— Что ты делаешь?

— Я люблю спать на животе.

— Я тоже.

— Вот видишь, значит, лучше порознь.

Он громко усмехнулся, потом поцеловал мое плечо и провел рукой по позвоночнику до поясницы, начал ее растирать, вызывая сотни приятных мурашек по всему телу, потом мягко сжал правую ягодицу и начал осторожно массировать, заставляя меня затаить дыхание и сильно прикусить губу, чтобы избавиться от нового приступа возбуждения. Почему мое тело так предательски реагирует на его руки…