С негодяем интересней - Ellen Fallen

— Самая? — тревожным голосом произносит она.

— Самая-пресамая! — отвечаю я ей и пячусь назад. — Не забудь бабушка, «Дисней» и мы снова вместе!

Логопед закрывает за ней двери и я не желая того хватаюсь за сердце. Как только мы с Софией расстаемся, у меня будто вырывают из него кусок. Даже когда мы ходили в садик, я как «мама-наседка» дергалась по любому поводу. А вдруг она заплачет, а вдруг обидят! Этих «вдруг» было столько что недосчитать! Мы так часто болели, что раз в месяц сидели на антибиотиках и к трехлетнему возрасту, она на приеме у терапевта сама делала себе назначения, радостно перечисляя: аугментин, ингалипт и прочее.

Я иду к своей машине, поднимаю ворот пальто и пытаюсь хоть немного прикрыть лицо. Я не могу сказать, что холодно, но нет ничего неприятнее морозящего дождя. Он настолько противный, что невозможно передать словами. Щелкаю пультом управления и включаю автозажигание. Мне необходимо оказаться на работе, выпить чашечку кофе и открыть это сообщение.

На самом деле со мной связался Виталик со двора. Я как-то уже и выпустила из головы нашу встречу и обмен котом. Но когда он попросил добавить его в друзья на сайте, черт меня дернул ответить согласием, но переписываться не стала. Может, была глупая шутка, решил поиздеваться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я чувствую себя самым закомплексованным человеком, от прежней меня остались одни лохмотья, ободранные настолько, что не было живого места. Конечно, я теперь нервничала по любому поводу, и придумывала чушь. Захлопнув за собой двери автомобиля, я сосредотачиваюсь на дороге. Еще одна особенность мам-одиночек, нам, во что бы то ни стало необходимо вернуться домой живыми и невредимыми, так как нам не на кого положиться. Поэтому я слегка пригибаюсь к рулю и еду со скоростью черепахи, как настоящая леди врубаю «аварийку», как только небеса все-таки решают разверзнуться. Мокрые капли заливают лобовое стекло, кажется, солнце никогда не выглянет из-за этой жуткой синевы, окутавшей весь небосвод.

Машины постепенно начинают двигаться, каждый в своем направлении освобождая тем самым дорогу для таких «чайников», как я. Проехав еще один микрорайон я, наконец, пытаюсь припарковать машину в обычном дворе. Они настолько узкие и нашпигованы другими машинами под завязку. Вот оставишь машину здесь, то ты: «тупая дура»; поставишь тут «не выедешь», а то, что какой-то козел поставил машину поперек — это ж нормально. Я становлюсь, пусть и немного феминисткой, но иногда так и хочется ткнуть мужика носом в его…

Раздраженно выхожу из машины и закрываю пластиковой папкой голову, перебегаю маленький промежуток до офиса, находящегося в жилом доме. Поднявшись по лестнице, я отключаю сигнализацию и нажимаю выключатели в помещении. Мгновенно комната напитывается светом люминесцентных ламп, пока я избавляюсь от верхней одежды. Это мой первый клиент, после того как я стала работать психологом сама на себя. Звучит немного странно, вроде сама с травмой, и лечить людей? Но, по сути, в психологию не идут люди с легкой судьбой и да, в какой-то степени сначала психология помогает нам, а потом мы учим людей при помощи психологии.

Сажусь за излюбленное кресло и мельком оглядываю свое отражение в зеркале шкафа. Оно стоит прямо напротив, для уверенности скорее, чем для убеждения как я выгляжу. Я поправляю уложенные волосы на затылке, отдергиваю штанину, задравшуюся об край обуви. Телефон отвлекает вновь пришедшим сообщением от «Медведя», но я нажимаю только несколько цифр для разблокировки, когда хлопает входная дверь.

Легкий стук заставляет меня поднять голову в направлении двери.

— Вы можете вх…входить — слова застревают в моем горле, все, что я могу делать — это начать дышать при виде этого человека.

— Я уже вошел, — он изменился, стал совсем другим человеком, единственное неизменно — его красивые глаза.