Трио для разведённой - Патрисия Грей

— Заказать ещё кофе? — взглянув на мою опустевшую чашку, спрашивает Артур.

Какой же он всё-таки внимательный… И как же это приятно…

— Да, — киваю я. — Если не затруднит.

Он подзывает официантку и просит повторить мне кофе. Когда она уходит, говорит:

— Нас объединяли схожие взгляды на холостяцкую жизнь, общие стремления и увлечения — в основном это спорт, и бизнес.

К столику подходит Роман. Когда он проходит мимо меня, я чувствую в его парфюме нотки табачного дыма. Он по-прежнему сосредоточен и хмур. Садится напротив.

— Ты уже сказал? — спрашивает он Артура.

Артур качает головой:

— Нет, не успел.

Я заинтригована.

— Сказала о чём? — спрашиваю я.

— Бизнес мы делим, — отвечает Роман. — Общего больше не будет.

— Из-за меня? — снова поражаюсь я.

Они почти синхронно кивают. И в один голос говорят:

— Из-за тебя.

— Ты не воспринимай это, как что-то, в чём ты виновата, — поспешно добавляет Артур. — Дело именно в нас.

— Просто рубеж, — говорит Роман. — Наши дороги расходятся. Так бывает. Ситуация с тобой обнажила вещи, о которых мы оба не знали.

— Я не понимаю, — растерянно произношу я. — Какие вещи?

Официантка приносит мне кофе. Сдержанно благодарю. Добавляю сахар, мешаю ложечкой, стараясь не звякать ею о фарфор.

— Мы очень похоже смотрели вперёд, — говорит Роман. — Оба не собирались жениться. Оба меняли женщин. Уже давно ни с кем не было серьёзных отношений. Особенно, если не считать одного моего увлечения, которое быстро сошло на нет. Но там не было ничего такого, что возникло после повторной встречи с тобой. Теперь мы хотим очень разного будущего. А в течении недели стало понятно, что и бизнес нам тоже стоит снова разделить. Он не разделён до сих пор просто потому, что это не сиюминутный процесс.

— Я даже не знаю, что сказать… — говорю я.

— Ничего и не нужно, — разводит руками Роман. — Просто, когда я понял, что ты не напишешь, то уяснил для себя, что при таком раскладе без моего бизнеса я чувствую себя никем. Что мне необходимо вложить энергию в то, чтобы сделать его намного круче. Потому что тогда я смогу унять тоску. Я не воспринимаю других женщин после тебя. Так бывает. А ведь это было моим отдыхом. Моим способом самореализации вне бизнеса. И когда этого не стало — осталось только моё дело и спорт. Спорт — классная штука, но он не глушит то, чего мне стало не хватать с потерей тебя. При этом я хорошо понимаю, что никаких отношений втроём я не восприму. Мне нужна только моя женщина. Я пытался себя убедить в том, что ты — не та, которая мне нужна. Что изначально тебя заинтересовало получение интересного сексуального опыта, что это была разовая акция, а я лично не дорог тебе настолько, чтобы ты шла за мной и в огонь и в воду. Что при таком раскладе, учитывая всё то, что я описал — мне надо остаться одному.

Он умолкает. Его слова ранят меня. И я сама не понимаю почему… Но я вижу, что он искренен и откровенен практически на грани с обнажением души, и я благодарна ему за это. При этом отмечаю его сдержанность и осознаю, что я очень ценю это в мужчинах. Особенно в таких темпераментных.

— А я хочу семью, — глядя на меня, говорит Артур. — Свою. Продать бизнес, уехать из России, и начать что-то новое. Я устал от холостяцкой жизни. Идут годы, а я понимаю, что деньги создают мне комфорт, но я не трачу их туда, куда направлены мои мечты. И под чем-то новым я имею в виду не предпринимательство в том виде, к которому привык. У меня достаточно денег, чтобы я мог купить пару-тройку домов на каких-нибудь южных островах. Продав этот бизнес, я стану ещё богаче и смогу позволить себе заняться чем-то совсем другим. Есть ряд идей, но они лежат в совершенно другой плоскости. Возможно, это возраст. Мне всё-таки тридцать семь. Ещё три года и мне пойдёт пятый десяток. А у меня ни жены, ни детей. Чувство пустоты, Маш. Незаполненности. И даже спорт перестал меня радовать так, как это было раньше. Что касается конкретно тебя, то я две ночи просто не спал. А потом понял, что если бы ты хотела выбрать меня, то уже сделала бы это. И начал размышлять о том, как мне жить дальше. Я устал от Питера. И вообще — от России. Если останусь один, буду путешествовать. Где-нибудь остепенюсь. Но мне будет очень тебя не хватать.

Наверное, я прячусь сейчас в питье кофе. Потому что я не знала бы, куда себя деть, если бы не эта новая чашка. Я просто не понимаю, как себя сейчас вести. Всё, что они говорят — очень ценно. Но это и болезненно. И я вижу, что и Артуру этот рассказ о себе даётся не просто. И всё это очень непохоже на наши прежние разговоры. Чувство какой-то трепетной исповедальности. Которая ценна даже сама по себе.

— Мы оба в тебя влюблены, — говорит Роман. — И влюблены по уши. И, честно тебе скажу, я бы в жизни не поверил в такое, до того момента, как зашёл тогда в купе и увидел тебя. Знаешь, в нашем общении с Артом между собой было, пожалуй, много бравады. Мы к женщинам относились, как к средству реализоваться в перерывах между делами и спортом. А оказалось, что достаточно появиться одной настоящей женщине и это прежнее отношение станет не успехом, а скорее — провалом. А может и позором. Это трудно объяснить не мужчине. Но раньше мы оба просто торчали от того, что были холостяками. Когда часто меняешь женщин, к которым в принципе относишься очень легко и не боишься их потерять, они становятся чем-то вроде проявления успеха. Ты просто воспринимаешь их, как победы. Правда с каждым разом испытываешь всё меньше восторга. И ищешь что-то такое, что приятно удивит. Но не более. А чтобы погрузиться в отношения, чтобы в них вкладываться, нужно, чтобы на горизонте возникла та, от которой сердце замирает и дыхание перехватывает. И когда ты пресыщен и не сближаешься, ты перестаёшь верить в существование таких женщин. Тем более, имея за плечами болезненный опыт в личной жизни. А он у нас у обоих есть.

— Я не знаю, что на это сказать… — тихо говорю я. — Вы оба дороги мне. Но я не… я не способна выбрать только на основе классной сексуальной совместимости.

— Да, — кивает Артур. — Мы встретились вчера с Ромой и решили обсудить то, что тяжёлым грузом лежало на душе у обоих. И пришли к выводу, что мы поставили тебя в слишком сложное положение. Ты ведь нас почти не знаешь. Можно считать, что была искра. Можно утверждать, в постели мы устроили тебя оба. Но это не то, что нужно тебе для подобного выбора. Точнее, этого слишком мало.

— Да, — соглашаюсь я. — Для отношений нужно больше информации. Нужно понимать, что с этим человеком хочется быть вместе и дальше. И при этом — не хочется быть ни с кем другим. Рома прав, я действительно боюсь серьёзных отношений. И при том, что нуждалась в сексе, искала именно их. Но я уже была в браке и мне, если честно, не очень понравилось. Вот я оглядываюсь назад, и что же я вижу? Я прожила с мужчиной вместе несколько лет. Но по результатам — ни детей, ни дома, ни сада моего, ничего. Я будто снова только что оперилась. Начала жизнь заново, как выпускница университета. Только мне уже не двадцать два. И я понимаю, что время идёт. Рома сказал, — на мгновение я смотрю ему в глаза, и снова поворачиваюсь к Артуру, — что женщине трудно понять то, о чём он говорит. Я соглашусь. Трудно. Но и вам, мужчинам, будет трудно понять ту тоску, которая зреет в женщине, когда она сталкивается с тем, что ей уже тридцать, а у неё нет детей. Два года назад я ездила в командировку в Германию. В Берлин. Город мне очень понравился. Он необыкновенный. Очень уютный, активный, там везде движуха и чувство свободы. Но больше всего меня поразило знаете что?