Опасное обещание - Полина Лоранс

На неделе я съездила в клинику и встретилась со своим гинекологом. Врач подтвердила, что к ним поступило распоряжение насчёт использования донорского биоматериала.

– Ты с кем-то договорилась, Дина?

– Да.

– Умница. К сожалению, в этом цикле мы овуляцию уже пропустили, но ничего, подождём месячных, и в следующем цикле ты у меня обязательно забеременеешь.

– Хорошо бы!

– Я уверена на сто процентов. У нас всё зашифровано кодами, поэтому я не знаю, кто донор. Но я посмотрела спермограмму и должна тебе сказать, что там у сперматозоидов такая заоблачная активность, что даже каменная статуя забеременеет. А ты совсем не статуя, Дина, у тебя сейчас благоприятный период для зачатия. Мы даже не будем проводить дополнительную стимуляцию, надеюсь, всё и так получится.

…А владелец роскошной спермограммы, то есть, господин Арбатов, вечером того же дня решил показать мне свой номер в отеле. Я серьёзно не понимала, зачем нам общаться сверх положенного. Обсудили рабочие вопросы – и досвидос! Мне было больно смотреть на Романа, каждый раз хотелось побыстрее закончить разговор. А он, как назло, постоянно находил повод мне позвонить.

У него же там Стефания, вот пусть с ней и воркует!

Как же бесит эта ситуация!

– Дина, посмотри, какой вид, – Роман подошёл с телефоном к стеклянной стене, за которой простирался грандиозный и бескрайний город. Сверкали золотом купола храмов, вилась синей лентой река…

– Какой это этаж?! – ахнула я.

– Пятьдесят четвёртый.

– Вид потрясающий!

– Номер тоже хороший. Сейчас покажу.

Роман прогулялся по двум комнатам, выдержанным в бежево-коричневых тонах и напичканных суперсовременной техникой. Потом в толкнул дверь в ванную. Даже на зеркале вспыхивали какие-то цифры и появлялась картинка…

Меня не очень интересовала вся эта столичная роскошь, я переживала, не увижу ли в номере женских вещей. Уфф, к счастью, ничего не заметила. Похоже, Роман жил здесь один. Очень странно!

Или приставучая брюнетка от него отлипла, или она по-прежнему живёт в том дорогущем номере с видом на Кремль…

Нет, мне нельзя сейчас думать о Стефании и о том, как она вьётся вокруг Романа. Мной сразу овладевает бешенство, я испытываю какие-то новые и незнакомые чувства – никогда раньше никого так люто не ревновала.

Вообще я стала странная. Нервная, психованная… Сама себе не принадлежу… Слёзы постоянно в глазах, а в горле – комок.

Это Роман меня довёл до такого состояния!

*****

В офисе уже ждали возвращения директора. Я работала на два фронта, теперь у меня было два босса – один реальный, другой виртуальный. Задолбалась варить кофе и размешивать в чашке сахар! Николай Дмитриевич потреблял приторное пойло в промышленных объёмах.

А виртуальный шеф появлялся на экране моего ноутбука или смартфона и травил душу. Роман заметно повеселел, так как его маме с каждым днём становилось лучше. А я не могла на него смотреть. То и дело в памяти всплывали самые яркие и волнующие моменты. Год деловых отношений, а потом капля романтических – и столько всего можно вспомнить…

Настроение резко менялось: то я страдала из-за Романа, то ликовала от счастья, думая о будущем ребёнке. Наверное, надо купить успокоительное, пропить что-то. А то впереди беременность и гормональная перестройка, нервы будут шалить ещё больше, а я уже и сейчас дикая…

Осталось продержаться до возвращения Романа. Когда он вернётся в город, напишу заявление об уходе. Если не буду видеть шефа ежедневно, мне станет намного легче…

Настроение подняла себе проверенным способом – заехала в торговый центр и купила несколько новых нарядов: один костюм и два летних платья, а ещё босоножки, яркую шёлковую блузку и белоснежные брюки. Скоро лето, буду сиять. Хотя бы внешне, если на душе пасмурно.

Разгулялась в магазинах, потому что вчера пришла зарплата, и я многое себе могла позволить.

Повинуясь мгновенному порыву, уже с пакетами, заехала в бутик, где произошло моё преображение. Вдруг решила купить то золотистое платье, которое сразило наповал Романа. Какое у шефа было лицо, когда я вышла из примерочной! Его чуть удар не хватил!

Золотистое платье ещё не купили. Я взглянула на этикетку, и мне стало плохо. Цена сумасшедшая. Не ожидала, что этот кусочек эластичной ткани стоит немыслимых денег…

Нет, я не могу выложить такую сумму.

Увидела диван, где меня ждал Роман, пока я переодевалась, и едва не расплакалась от прилива чувств. Как же бередят душу все эти романтические воспоминания…

Вышла из бутика совершенно несчастной. Не нужно было сюда приезжать…

*****

– Что ты делаешь?

На кухне появилась сестра и с подозрением стала наблюдать за мной.

– Бутербродик делаю, – ответила грустно, продолжая резать колбасу.

У нас было расслабленное воскресное утро. Мы ловко избавились от мужчин, отправив Бориса с детьми на выставку робототехники. Зятю в последнее время приходилось несладко, мы с сестрой его тиранили. Сговорились, ведьмы. Нет, ну а что? Сколько можно лелеять эту оранжерейную розу?

Мы с Людой решили, что больше не будем устраивать бесплатный рай в нашей квартире. Хочет сохранить семью – пусть шевелится. Теперь Борис и в магазин ходил, и с детьми гулял, и даже возобновил поиски работы. Пока безуспешно, но хотя бы не игнорировал собеседования.

… Люда налила себе чаю, уселась за стол – и при этом не сводила с меня глаз. Смотрела заинтересованно, как я мастерю сэндвич.

– Ты тоже захотела, Люд? Я же спрашивала. Ты сказала, что не будешь!

– Не захотела.

– Но смотришь так жадно.

– Не жадно, а удивлённо.

– Что удивительного-то, Люда?

– Дин, а, Дин… – задумчиво произнесла сестра. – Ты же не ешь солёные огурцы… Говоришь, что они скользкие.

– Люда, солёный огурец – неотъемлемая часть нормального сэндвича, – назидательно заявила я и вдруг замерла. Посмотрела на свой бутерброд, потом перевела взгляд на сестру. – Ой.

– Вот и я говорю – ой!

– Это то, о чём я думаю? – ошарашенно прошептала я. – Неужели… Неужели получилось?

Люда схватила смартфон и через секунду уже что-то гуглила.

– Смотри, что тут пишут. Признаки беременности на ранних сроках могут наблюдаться уже на восьмой-десятый день с момента оплодотворения яйцеклетки, когда эмбрион прикрепляется к стенке матки, и в организме матери начинает вырабатываться гормон беременности – хорионический гонадотропин!

– Кому ты это рассказываешь, Люда… Я три года пыталась забеременеть. Уж теоретическую часть я знаю наизусть, – пробормотала изумлённо.