Своего рода программист - Бердетт

Он слышал приближающиеся шаги своих подчинённых. Это хоть и успокаивало, но не так сильно, как хотелось бы. Сердце всё ещё безумно стучало в груди.

Пройдя в просторную скудно обставленную гостиную, Коити первым делом нащупал выключатель и нажал небольшую белую кнопку. Но, к его сожалению, свет не зажёгся.

Из-за спины на Аидзаву набросился мужчина, прятавшийся всё это время в шкафу.

Он повалил полицейского на пол, выбив пистолет из его рук:

— Сейчас ты у меня получишь, ублюдок.

Мужчина схватил Коити за горло, крепко его сжимая:

— Какая хрупкая шея.

Аидзава задержал дыхание, стараясь скорее выбраться из удушающего захвата.

Громкий выстрел временно оглушил полицейского. Он вырвался из рук маньяка и отполз подальше, жадно глотая воздух.

— Босс, ты в порядке? — поинтересовался солдат, целясь в мычащего от боли мужчину, держащегося за простреленное плечо.

— Д-да, — Коити быстро помотал головой, в надежде поскорее оправиться, — н-нормально…

В квартиру забежали ещё несколько человек, так же нацелившись на маньяка. Один из них поднял пистолет и отдал его Коити:

— Продолжайте искать, мы с ним разберёмся.

— Он должен оставаться в живых, пересекая границу, — твёрдо заявил Аидзава, подняв красные глаза, — не дайте ему умереть.

— Хм? — полицейские переглянулись. Им оставалось только выполнить приказ начальника.

Коити обошёл всю квартиру, залез в каждый угол, но Сидзиму найти так и не смог. Он ещё по три раза всё перепроверил, но не отыскал ничего нового, только множество зубов в баночках, стоящих под кроватью.

Аидзава в смятении покинул квартиру и приказал свободным солдатам обыскать другие квартиры. Сам мужчина спустился на первый этаж и уже хотел выйти на улицу, как снова споткнулся об этот злосчастный ковёр.

Вовремя уперевшись в стену, Коити со злости пнул ковёр и тут заметил небольшую дверцу под ним.

— Ах….- мужчина откинул ковёр подальше.

Он подозвал к себе одного солдата с улицы и вместе они полезли изучать подвал.

Удивительным было то, что в нём свет работал, в отличии от той квартиры.

Коити часто оглядывался по сторонам. Кругом располагались разные инструменты, бочки и небрежно сложенные вещи предполагаемых жертв.

— Там ещё какая-то дверь, — подчинённый показал в сторону ржавой двери, прикрытой большой картонкой из-под холодильника, — я пока тут всё обыщу. Вдруг найдём что-то запрещённое.

— Угу, — кивнул Аидзава, чувствуя всё более нарастающую тревогу. Сердце болело всё сильнее, дыхание прерывалось, а кожа леденела.

Коити откинул картон в сторону и потянул за дверную ручку.

Его глаза широко раскрылись от ужаса.

На пол капала кровь с худых синих ног жертвы, висящей на крюках. Голова девушки опущена и прикрыта бело-красными волосами. Обнажённое тело и вовсе изуродовано, кожа содрана большими лоскутами, а там, где она оставалась — ни одного живого места, одни ожоги и глубокие рваные раны.

Сидзима не подавала никаких признаков жизни.

Аидзава закрыл рот рукой и упал на колени. Он опустил взгляд в пол, истошно закричав, словно сам испытал боль сестры.

— Эй-эй-эй! — подчинённый подбежал к мужчине и потряс его за плечи, — Не время для этого!

Коити потерянно посмотрел на солдата. На его глазах собирались слёзы.

— Я сказал хватит! — он со всей силы ударил Аидзаву по лицу. Это мало помогло ему прийти в себя, но попытаться всё равно стоило.

— Мозг… Мозг не должен быть повреждён, — словно в лихорадке повторял Коити.

— Я тебя услышал, — кивнул полицейский и подошёл к Сидзиме. Он аккуратно снял холодное тело с крюков и прижал к себе, — я отнесу тело в машину. Ты тоже поспеши. Вы поедете первыми, а мы закончим сбор.

— Д-да, — Аидзава еле поднялся и пошёл следом за мужчиной, то и дело спотыкаясь и чуть ли не падая.

— Возьми себя в руки, — попросил младший, — как отреагируют остальные, увидев тебя таким?

Коити промолчал и уже сам шлёпнул себя по щеке:

— Ты прав… Я д-должен держаться.

— После окончания операции, пожалуйста, возьми себе блять отпуск, — солдат взглянул на начальника, — так ведь и до психушки недалеко.

Вернувшись из-за стены, Коити первым делом отдал тело Сидзимы в лабораторию с просьбой изъять чип из её головы. Это должно было занять какое-то время, учитывая состояние девушки.

После мужчина закинул раненого маньяка в одиночную камеру, решив навестить мерзавца позже. Он чувствовал, что просто не сможет вывезти «беседу» с ним, пока сам находился в подвешенном состоянии.

— Алло, Михару, — Коити кусал губы от нарастающей тревоги, — мы можем поговорить?

— Конечно, — Михару весьма удивился такому неожиданному звонку и в этот раз решил не сбрасывать.

— Я хочу поговорить вживую, если можно, — несколько дрожащим голосом продолжил Аидзава.

— Если не будешь вытворять жутких вещей, то я согласен встретиться, — сразу сказал программист.

— Тогда открой мне дверь, пожалуйста, — Коити уткнулся головой в дверь, прикрыв глаза.

— …Блять, — Рокудзё шлёпнул себя по лицу.

Впустив полицейского в дом, программист приказал роботам заварить успокаивающий чай. Парень взглядом пробежался по внешнему виду мужчины. Программист заострил внимание на большом пластыре, приклеенному к щеке Коити.

Он чувствовал подавленное состояние друга, именно поэтому решил обойтись сегодня без шуток.

— Что-то случилось? — на тон тише поинтересовался Михару, садясь напротив и сцепив руки замочком.

— Я-… — Коити накрыл лицо рукой, стараясь высказать всё как можно спокойнее, — Я-… Сн-снова-…

Его плечи задрожали. Слёзы неконтролируемо потекли по щекам.

— Ох, Коити… — Рокудзё поднялся и подошёл к другу. Он крепко обнял его, прижав лицом к своей груди.

— Я не смог её спасти, — разрыдался мужчина, вжавшись в тело друга. Он обхватил руками спину парня.

Михару замер, не зная, как ему на это реагировать. Программисту ещё не доводилось видеть Коити таким разбитым. Рокудзё пытался что-то сказать, но язык не поворачивался.

Сердце юноши разрывалось от печали. Он словно пропустил чувства Аидзавы через себя и забрал большую часть его боли.

— Коити-… — Михару снова предпринял попытку сказать что-нибудь, однако так и не смог из себя ничего выдавить. В горле застрял ком. Глаза программиста наполнились слезами.

— Прости меня за всё, — в порыве чувств сказал Аидзава, крепко сжимая ткань футболки, — Прости за то, что я вёл себя как козёл и-… Я-… Я-… Н-не хочу терять и тебя-…

— Я простил, — всхлипнул Михару, поднимая заплаканное лицо Коити. Он взглянул в его отчаянные глаза и поцеловал друга в лоб.

Программист снова прижал его лицо к своей груди и уткнулся в белую макушку, тихо плача вместе с другом.

— М-мне так жаль-… — Рокудзё резко вдохнул воздуха, сильнее утыкаясь в волосы мужчины.

Они просидели так целый час, ничего не говоря. Чай уже давно остыл.

— Спасибо, что… Вытерпел мою истерику, —