Хозяин полуночи - Синтия Иден

Он даже не вздрогнул. Найл все еще носил маску, от которой у Холли сводило зубы. Даже сейчас. Окруженный ароматами свечей и секса, демон все еще не опустил защитные барьеры.

Надо признать, она тоже.

«Мои глаза становятся абсолютно черными». Боже правый, она все еще не могла в это поверить. Одно дело, услышать об этом от Найла или от доктора Дрейк. Увидеть же…

Нельзя и дальше отрицать очевидное.

– Ради удовольствия, – подтвердил Найл притягательно стальным голосом. – Но я хочу узнать тебя.

– Ты уже начал расследование. – Это была догадка. Потому что Холли действительно знала Найла. Она и сама провела некоторые изыскания после их первой встречи, когда никак не могла выкинуть демона из головы.

Девушка понимала, как он думает, действует. Почему он приставил к ней своих громил. Что ее демоническое происхождение будет для него загадкой, которую он захочет разгадать, чего бы это ни стоило.

Может, это и к лучшему. Холли тоже хотела узнать правду. Все свою жизнь она считала себя смертной. Была окружена «нормальными» друзьями, ходила в церковь каждое воскресенье, поступила в колледж… вела обычную жизнь.

До этого дня.

Найл не стал отпираться от ее слов, просто продолжил водить пальцем по коже в медленной искушающей ласке.

– Что ты скрываешь? – тихо поинтересовался он.

Боль. Мгновенный ответ. Чертову тучу боли.

– Зачем тебе знать о Питере?

Его руки застыли.

– Потому что я думаю, что он был таким же, как ты. Как я.

Только не Питер.

– Питер умер от передозировки, понятно? – Она буквально вырвала из себя это признание. – Он был подростком, слишком глубоко увязшим…

– Демоны быстрее людей подсаживаются на наркоту, любимая. – Тихо, почти ласково. – Наркотики… искушение, которому не все могут противостоять. Они заглушают голоса и притупляют видения смерти и крови, которые иначе не угомонить.

Холли прошиб озноб.

– Что? – Она подскочила на кровати, притягивая простыню к груди. – Какие голоса? Что за видения смерти? У Питера не было…

– У демонов есть разные способности. – Найл тоже сел, но не стал прикрывать свое тело. – Некоторые контролируют основные силы природы, как ведьмы. Кто-то проникает в людское сознание…

Да, это она знала не понаслышке.

– У других иные, не такие… притягательные таланты. – Пауза. – Например, как у твоего друга Сэма.

Изрезанный на ленточки. Холли облизнула пересохшие губы.

– Что… что ты знаешь о способностях Сэма? – Парень рассказывал ей, что является слабым демоном, практически ни на что не способным…

– Сэму выпал паршивый жребий. Он мог, не напрягаясь, читать мысли людей на любом расстоянии: через квартал, через много миль.

И это паршивый жребий?

– Но только мысли убийц. Насильников. Извращенцев, которые жаждут причинять боль и калечить. Сэм не мог избавиться от этих голосов, как бы ни старался… пока не подсел на амфетамины.

Голос Питера раздался в голове Холли.

– Сестренка, тебя когда-нибудь мучили кошмары?

– Кошмары бывают у всех.

Они сидели на кухне, собирались идти в школу. Опаздывали, как всегда. Она закатила глаза и продолжила пить апельсиновый сок.

Ему было четырнадцать, а ей тринадцать.

– Нет, не такие, где змея собирается закусать тебя ко всем чертям…

– Тихо! Вдруг мама услышит, как ты ругаешься…

Питер схватил ее за руку так резко, что стакан выскользнул, и сок залил столешницу и даже начал капать на пол.

– Я говорю о снах, в которых люди умирают. Где их тела растерзаны. И снова и снова слышен смех какого-то больного ублюдка, и…

– Питер Маркус Шторм! – пронзительный голос матери. – Что я говорила о…

– Грязных словах в стенах моего дома, – шепотом закончила фразу Холли. О, черт. О, нет.

Питер больше не заговаривал с ней об этих кошмарах. Они сели в школьный автобус, брат посмотрел на нее грустными глазами и просто сказал:

– У тебя их не бывает.

Тогда она его не поняла.

Найл коснулся ее щеки, и Холли отпрянула.

– Холли, ты же помнишь, да?

Питер так быстро ушел из ее жизни.

– Когда наступает период полового созревания, большинство демонов обретает свои силы. А те, кого коснулась Тьма…

– Коснулась Тьма? – Для этого даже есть определение? Руки Холли покрылись мурашками. Перед глазами отчетливо стояло лицо Питера. Не то, каким оно было после смерти брата: опухшим, с остекленевшими глазами.

Озабоченное, полное жизни лицо брата. Такие же, как у нее, глаза и губы. Пронзительные глаза, крепкий подбородок.

– Те, кого коснулась Тьма, улавливают негативную энергию, которая может поглотить их разум. Не зря у демонов такая репутация. В частности из-за бедняг, которые борются с сумасшествием.

Холли хотелось кричать. Орать, что Найл ошибается насчет ее брата, что все не так. Но Найл знал демонов намного лучше ее.

– И что? Наркотики – их единственная надежда? Они обречены? Передозировка и смерть?

– Ментальные барьеры. – Он скрипнул зубами. – Нам надо найти способ защитить подростков, чтобы они могли блокировать эту черную энергию. Это можно сделать…

– Доктор Дрейк учит меня ставить такие барьеры, – медленно произнесла Холли.

Удивление промелькнуло на лице Найла.

– Я больше не буду беззащитной, – прошептала девушка.

– Ты никогда и не была. – Найл смотрел ей прямо в глаза. – Никогда.

И это говорит парень, способный силой мысли сжечь своих недругов.

У Холли начала болеть голова. Так много надо обдумать.

– Найл, ты… ты и правда считаешь, что у моего брата были такие… такие способности?

– Я не знаю наверняка. Пока не знаю.

Потому что ее брат был слишком давно похоронен на кладбище Мидоуз. Она навещала его могилу каждое Рождество, каждое семнадцатое февраля – в его день рождения – и каждое третье августа – день, когда она нашла его тело.

– Если он был из таких… – Проклятье, Холли уже практически верила, что так и было. – Почему же я другая? – Нормальная.

– Ты – гибрид.

Холли было знакомо это слово. Кто-то, в ком течет кровь демона и… другого создания.

– Может, ты демон на четверть или даже меньше… Я еще не закончил изучать твою родословную.

А-а-а-а-а, понятно.

– У гибридов сила проявляется по-другому. Иногда… – Он снова скрипнул зубами. – Иногда рождаются чертовски сильные ублюдки, а иногда…