Плохие девочки не плачут. Книга 2 - Валерия Ангелос

Мои отношения с Андреем перешли на новый уровень, мы стали обмениваться сокровенным, вместе делать увлажняющие огуречные маски, устроили пенную вечеринку в купальниках.

Ладно заливать. Разумеется, мы сблизились, но не настолько, и свершилось сие принудительно. В напряженной борьбе за мое сказочное преображение. То есть где-то между грозным полигоном спортзала и площадкой строгой этикет-дрессуры.

Сложно сказать, что я ненавижу больше: физическую нагрузку или вести себя по правилам. Приходилось разнообразить будни, не выходя за рамки приличия, а это нелегко. Тренер препятствовал любым отлыниваниям от запланированных упражнений, и мои симулянтские попытки получить желанную индульгенцию не увенчались успехом. Программу составили идеально, так, чтобы ничего не напрягалось и благополучно заживало в пострадавшем месте, а остальные части тела горели от боли.

У меня забирали нормальную еду (верните хотя бы тортик, садюги!), гоняли по тренажерам и коврикам для йоги, купали в бассейне и активно массажировали. В общем, взялись за фигуру со всех фронтов.

Я пыталась дезориентировать мучителей, умоляла пересмотреть пыточный акт и заменить что-нибудь старенькое на новенькое. Мои мечты о пилоне вырвались наружу. Почему бы и нет? Тренирует тело, выглядит соблазнительно.

— У вас же мышцы на руках как у воробья под коленкой, — справедливо заметил мой тренер.

Хотя не знаю, что он там «заметил». Это ж было по-китайски, запредельно для моего маленького усохшего мозга.

Но шест мне так и не дали, а жаль. Нет у китайцев молодецкого азарта в отличие от моих соотечественников.

— Это у тебя от пилона такое? — дрожащими губами произнесла тренер, когда мы с Машей явились на второе (кстати, платное) занятие.

Кажется, моя гематома размером с куриное яйцо ее слегка смутила. Внутренняя сторона бедер приобрела насыщенный фиолетовый оттенок, невольно приковывая любопытные взгляды. Синяки покрывали все зоны, которым посчастливилось соприкоснуться с проклятой палкой.

— Все чики-пуки, — заверила я, стараясь не хромать. — Вчера пропустила через себя роту солдат. Заживет, че.

— Тогда начнем занятие, — тренер быстро взяла себя в руки, но на мои ноги старалась больше не смотреть.

Спасибо Стасу за то, что уговорил бросить затею, сулившую обеспечить мне раннюю инвалидность. Впрочем, я его все равно ненавижу и желаю ему медленной и мучительной смерти. Сейчас поймете почему.

— Что вы знаете о Стасе? — спросил Андрей на исходе третьей недели моего безмятежного проживания одинокой и почти самостоятельной женщины.

Глубоко внутри теплились определенные чувства к бывшему жениху, но по большому счету я считала его чертовым ублюдком, вымостившим мою дорогу в Ад, а потому особо не таила информацию. Наоборот, выложила все известные сплетни, предоставила контактные данные его близких родственников до седьмого колена, сделала восковую куклу, втыкала иголки…

— Ваш Стас и не Стас вовсе, — сутенер подбросил мне очередную папку. — Ознакомьтесь.

Здесь я позволила себе охренеть. Это просто за гранью добра и зла. Не верю, не бывает. Да что за…?

— Его биография сплошная липа, — удачно использовал сленговое выражение Андрей, довольно улыбаясь и намекая, что пора одобрительно потрепать его по холке.

— Прикольно, — пробормотала я, чувствуя, как дергается глаз и стрекочет в ушах.

Номера Стасовых родственников были отключены, проверка показала, что им кроме нас и ментов никто не звонил, а это явная подстава. Любому можно вручить левую симку и попросить сказать что-нибудь. Где этих людей искать? Да и толку? Все знакомые моего сволочного жениха оказались нажиты за короткий период нашего с ним общения. Его дипломы никогда не выдавались ему лично, оказались идеальной подделкой, как и документы. Проживал некий персонаж с тем же именем, фамилией и датой рождения… в Жмеринке, растил двух очаровательных детишек и не подозревал ни о какой юридической карьере.

— Вероятнее всего, он мошенник, — продолжал Андрей. — Нам удалось узнать некоторые подробности его афер от Вознесенского, но цельной картиной событий на данном этапе не располагаем. Мы будем искать и обязательно его найдем.

Значит, намеренно подставил меня по первое число, разыграл фальшивую помолвку, воспользовался пограничным состоянием и прибрал к рукам. Мог бы и трахнуть для порядку, когда предлагали. Нет же, порядочного корчил. Интересно, зачем? Теряюсь в догадках.

— А что с Даной? — закрываю папку, барабаню пальцами по столу. — Как она?

— Кто? — не понимает сутенер.

— Дана, девушка, которая жила с Вознесенским, — разъясняю подробнее.

— О ней нет никаких упоминаний. Хотите узнать?

— Да, если я не могу ничего узнать о своей семье, то в качестве кости бросьте голодной собаке хоть что-то.

— У меня для вас есть отличная новость. Как только мы закончим с подготовкой по всем пунктам, вы сможете поговорить с родителями, — заверил Андрей и тут же оборвал мой радостный прыжок следующей фразой: — Скоро вернется господин Валленберг, посмотрит на результаты, которых мы добились, и если его все устроит, то вам немедленно разрешат совершить звонок домой.

Мои ножны… тьфу, забудьте. Я судорожно сжалась, воображая «осмотр результатов».

***

С малолетства у меня образовалась опасная привычка — нарядиться в распутные одежды, примерить каблуки повыше, выкраситься шлюхой и танцевать перед зеркалом. Ну, музыку врубить так, чтоб соседи повыпадали из окон. Это неслабо поднимает настроение. Не массовое смертоубийство, а именно танцы.

Пересмотрев новый гардероб я всё равно добавила кое-чего из старого, на выходе получив чулки (ну, люблю их, чего уж), блестящий топ в пайетках (прикуплен в рыночных рядах, но сияет покруче всяких там брендов… тащусь, когда сияет!), юбку-клеш покороче (новьё), черные перчатки выше локтя (всегда о них мечтала, сексуально, епт). Прибавьте зверский макияж и обувку на платформе.