Ночь. Лифт. Два Босса - Янита Безликая

— С меня достаточно. Пошла вон!

Издевается. Хочет задеть, и у этой сучки хорошо получается. А я тоже хороша, совсем растеряла навык общения с такими стервами.

— Прости, не могу уйти, я слишком долго ждала встречи с тобой.

— Да ты что? — приподняла бровь. — А мне почему-то кажется, что ты ждала случая, как бы насолить своим бывшим.

— Мне на них плевать, — поморщилась. — Эти мужчины были моим подарком для тебя, глупая.

— Что ты несешь? — потерла виски.

Угораздило же меня впустить в квартиру сумасшедшую.

— Я все подстроила. Знала, что Марк примет предложение деда, знала, что ты воспользуешься моментом и они не устоят. Они гипер- внимательные и заботливые. В них есть все, чего так тебе не хватало, — посмотрела на меня с таким теплом, что стало жутко. — Козел муж, семейка, высасывающая кровь, неудачные романы, потеря моего племянника…

— Достаточно! Замолчи! — крикнула, сжимая кулаки от ярости.

Я теряла самообладание. Ещё чуть-чуть и…

— Зоя, разве ты не чувствуешь? Мы одно целое.

За волосы и за дверь.

— Я чувствую, что ты чокнутая, которая навела про меня справки.

— Прости, не нужно было затрагивать тему твоих мужчин. Мы ведь ещё те собственницы, — замолчав, отвела взгляд. — Понимаешь, мне же без труда дается общение. Я всегда знаю, что сказать, как расположить к себе. А с тобой все по-другому, — посмотрела на меня.

— Меня не особо волнуют твои коммуникативные навыки. Мне плевать, что ты была в их жизни. Я хочу, чтобы ты ушла и перестала за мной следить, потому что это не нормально и попахивает преследованием.

— Не прогоняй, позволь все рассказать. Доказать, что я твоя сестра. Хотя, стоит только посмотреть на нас, мы же близнецы, — с горечью проговорила, цепко схватив меня за руку.

— Отпусти, иначе я тебя ударю.

Тяжело вздохнув, Мишель отошла от меня на шаг.

— У тебя на лобке две родинки. Под левой грудью родимое пятнышко, похожее на полумесяц.

— Откуда ты…

— Потому что у меня так же, — перебила, начиная расстегивать штаны.

— Ты хочешь показать мне свой лобок? — приподняла бровь.

— Думаешь, это слишком? — застыла, смотря на меня широко открытыми глазами.

У меня вырвался смешок, за ним последовал второй, который перерос в хохот.

Мишель вся покраснела, а меня еще больше пробивало на смех.

— Мне показалось это хорошим аргументом, — обидчиво произнесла, сложив руки на груди.

— Вот же умора. Не обижайся, но тебе придется найти другие аргументы, желательно, без обнаженных частей тела, — махнула рукой вниз.

— Ты выслушаешь меня? — посмотрела с надеждой.

— Как будто у меня есть выбор, — закатила глаза, перемещаясь по кухне. — Но сначала мы выпьем кофе.

— Да. Кофе — то, что нужно. Я не спала двое суток, все думала, что тебе сказать.

— И ничего лучше не придумала, как снять с себя штаны? — насмешливо уточнила.

— Хватит надо мной смеяться, это неприятно.

— Думаешь, смотреть на чужой лобок приятно?

— Я не сняла штаны.

— Но хотела.

— Просто… — глубоко вздохнула. — Забудь.

— Какая жалость, что у меня отличная память и забыть не получится.

— Фак.

— И, ради бога, застегни штаны, а то нервирует.

Застонав, отвернулась от меня, и пыталась застегнуть молнию, которая заела.

— Фак. Фак, — тихо шептала.

А я только закатывала глаза, расставляя кружки на барной стойке.

— Садись уже и рассказывай, а то времени у меня не особо много. Так что тебе стоит быть убедительной и ничего с себя не снимать.

— Больше не собираюсь, — фыркнула.

— Так ты моя сестра?

— Да. Мы близняшки. И я старше тебя на минуту и тридцать секунд, — с гордостью произнесла та, выпятив подбородок.

— И почему я про тебя ничего не знала? — насмешливо уточнила.

— Потому что когда нам было два года, нас разлучили. Мама уехала со мной в штаты, а ты осталась с отцом и бывшей “лучшей” подругой мамы. Проще говоря, Павлова Марина Александровна не твоя мать, она мачеха.

— Я тоже могу сказать, что ты лгунья или фантазерка, выбирай сама.

— Тебя не смущало, что ты ни капли на нее не похожа?

— Я похожа на отца… — поджала губы, начиная нервничать.

— Правда что ли? — усмехнулась Мишель и вытащила старую фотографию, где молодая женщина стояла рядом с моим молодым отцом. Они явно находились возле роддома и держали два свертка. Но привлекли мое внимание не отец или дети. Меня больше поразило мое сходство с этой незнакомой женщиной.

— Мы мини копия мамы. Она не смогла приехать, так как сильно болеет. Но мама просила передать тебе это.

Мишель положила на барную стойку рядом с фото стопку писем.

— Мама писала письмо на каждый год твоего рождения и рождество. Думаю, тебе нужно прочесть это без меня. Я оставлю тебе свой телефон и поеду отсыпаться. Надеюсь, ты мне позвонишь, ведь я так хочу вновь обрести сестру.

Мишель сильно нервничала, это было заметно. Кусая губы, она положила рядом с письмами свою визитку.

— Можешь меня не провожать. Пока, Зоя.

— Пока, — шепнула.

Не знаю, сколько прошло времени после ухода Мишель. Время словно замедлилось, а мысли сменяли одну за другой с такой скоростью, что сложно было сориентироваться, что я чувствую, о чем думаю и как ко всему относиться.

Открыв одно из писем, впала в ещё больший ступор. Я боялась дышать, читая строчку за строчкой. По щекам катились слезы, а сердце болезненно сжималось.

Боже мой…

Я шла быстрым шагом через аэропорт. Руки сжимались в кулаки и разжимались. Губы поджаты, а в глазах сверкают молнии. Я готова убить, особенно мачеху. Сжать голыми руками её шею и задушить, а отца кастрировать.

— Зоя, остановись! — раздался крик Мишель.

Замерла на месте, сжимая в руках паспорт с билетом.

— Как же ты быстро ходишь, — подбежала ко мне, наклонилась вперед, сжимая коленки, часто дышала.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросила.

— Спасаю тебя от глупостей, — встала передо мной, воинственно посмотрев прямо в глаза.

Хмыкнув, отдвинула сестру и пошла вперед, бросив через плечо:

— Езжай и продолжай спать, синяки под глазами ужасны.

— Эй, я вообще-то спала. Пока мне не позвонили и не сказали, что ты поехала в аэропорт. Сложить дважды два не составляло труда, даже в моем сонном состоянии.