Всегда Ты - Мария Летова

— Тебя ещё не укачало? — спрашивает Благов над моей головой.

— Нет, — отвечаю тихо, прикрывая глаза и сильнее сжимая его талию руками.

Меня не укачало. Я впервые за целый день ни о чём не думаю. Просто, я уже устала думать, и мне так хорошо сейчас. Тепло его тела и его запах успокаивают меня. Усыпляют мои горести. Когда он рядом, я могла бы справиться с чем угодно.

Мне так страшно. Я боюсь его потерять, или боюсь того, что самой придётся его оставить.

Мы стоим в центре танцевальной зоны, обнявшись, и делаем вид, будто танцуем. На самом деле, Паша просто покачивает нас туда-сюда, пристроив подбородок на моей макушке. Я окруженная его руками. Моя щека лежит на его груди. Чувствую свежий запах его рубашки. И тонкий аромат его парфюма.

На нем чёрный костюм, который идеально подогнан под широкоплечую фигуру.

Эти его костюмы.

Во мне влечение и тяга к жизни борются с тоской.

У меня на подкорке завелась тень, которая омрачает любую попытку взбодриться. Это не даёт расслабиться и просто наслаждаться. Наверное, теперь ничего мне не поможет. Я должна найти какую-то спасительную мысль и уцепиться за неё. Но, я никак не могу её отыскать.

Мне хочется закричать. Или сломать что-нибудь из дорогой обстановки вокруг нас. Это место кричаще роскошное. Резная мебель и огромная люстра на потолке. Я как будто в другой мир попала.

Ресторан находится на первом этаже отеля в Центре. Я раньше часто проходила мимо него, когда гуляла по городу. У них на входе стоит швейцар, а фасад украшен флагами стран мира.

Гости Паши (или его матери) разные. Их тут человек двадцать. В основном это люди в возрасте, и это супружеские пары.

Если мы с родителями обсуждаем за ужином цены на молоко, коммуналку и наших соседей, то здесь все на перебой обсуждают бизнес и обстановку в Европе. Ужин проходит в виде фуршета с напитками и закусками.

Я уже несколько раз ловила на нас недовольный взгляд его матери. Но мне всё равно. Я украла его у неё, потому что он мне нужен. Я знаю, она бы хотела, чтобы он весь вечер таскался за ней от одной группы гостей к другой, ведя непринуждённые беседы как хороший сын. Сейчас эта обязанность легла на плечи его отца.

Егор уже полчаса где-то ныкается.

Лилия Благова крутится среди гостей, щебечит, демонстрируя расположение. Смеётся, берет их за руки во время разговора. От этого мне становится немного обидно. Со мной она лишь вскользь поздоровалась. Я не понимаю, что делаю не так? Паше это не понравилось, я видела. От этого чувствую себя ещё хуже.

— Я думал, ты уснула там уже, — замечает он, продолжая баюкать меня в своих руках.

— Просто задумалась… — тихо говорю я, чувствуя, что от всех моих мыслей начинает болеть голова.

— Ты что-то много думаешь сегодня, — вкрадчиво говорит Паша. — Поделись-ка со мной.

О…нет…

— Я всегда много думаю… — шепчу напрягаясь.

Он это чувствует, потому что сам напрягается в ответ и останавливается, требуя:

— Ну-ка, посмотри на меня…

С силой зажмуриваюсь и мысленно чертыхаюсь.

Ну, что такое! Почему он всегда читает меня, как газету, блин! Он всю дорогу на меня поглядывал, и в ресторане тоже. Теперь я не сомневаюсь, что наше уединение не случайность.

Запрокидываю голову и дую губы, как бы намекая на то, что он самодурничает.

— Глаза открой, — без тени веселья требует Благов.

Обречённо поднимаю веки. У меня даже мысли нет ему сопротивляться.

Паша минуту гипнотизирует мои глаза своими, почёсывая клык языком.

Сглатываю.

Он с подозрением сощуривается. Изучает моё лицо, хотя я знаю, что оно в полном порядке, благодаря Свете. Снова возвращается к глазам и спрашивает, чеканя слова:

— Что. Случилось?

— Голова болит… — отвечаю тут же, не моргая.

— Не ври.

Я не готова к разговору. Тем более, когда Благов такой бескомпромиссный. Смотрю на него упрямо. Не буду я ему ничего говорить. Я…боюсь, и у меня…голова болит!

Закрываю глаза, не в силах выносить этот таранящий взгляд. Под ним невозможно сочинять враньё. Буду просто молчать и все.