Ночь с миллионером - Ронни Траумер

Дамира

Дни шли, а мне становилось всё хуже. Сомнений не осталось — я беременна!

С Мией меня тоже мучал жуткий токсикоз. От любых запахов сегодня может тошнить, завтра нет. Сейчас меня беспокоило то, что я не могу показаться врачу. Последнее время я мало следила за своим питанием, и в принципе, за своим здоровьем. Но сейчас мне нужно взять себя в руки, быть сильной и беречь нашего с Олегом ребёнка.

Сильнее всего меня тошнит от запаха одеколона Вадима. А может, просто от него воротит. Несколько раз он поймал меня за тем, как я прикрываю рот ладонью. Естественно, он был недоволен, и с каждым днём это было видно всё больше.

— Завтра едем на приём, чтоб была в форме, — выдал он мне. — Увижу твою кислую морду …

— Я поняла, — не дала ему договорить очередную угрозу.

— Умнеешь на глазах, — окинул издевательским взглядом и скрылся с глаз моих.

Всё по-новой: я сижу на стуле погруженная в свои мысли, а двое людей делают из меня живого человека. На автомате надела принесённое платье, даже не присмотревшись. Не интересует. Ни цвет, ни фасон или его длина. Хоть с длиной всё более, чем хорошо, платье в пол, и это означает, что приём приличный, а не как привык Вадим.

— Улыбку на лицо нацепила и не снимать её до окончания вечера. Ясно?

— Ясно.

Мы уже подъехали к старинному особняку. Огромное здание, чей фасад был увешан гирляндами, на территории стояла большая украшенная ёлка.

Машина остановилась, и нам открыл дверь мужчина в тёмно-бордовом костюме. Вадим вышел, застегнул пуговицу на смокинге и с улыбкой протянул мне руку, помогая выйти из автомобиля.

Вышла на красную дорожку и оглядела всю красоту вокруг.

— Улыбайся, блять, — сквозь зубы процедил Вадим.

Я выполнила его приказ, состроила счастливое лицо, думая о своей дочери. О том, как она радуется предстоящему празднику — она любит Новый год. Олег наверняка украсил дом красиво, поставил ёлку в доме и накупил Мие подарков.

Вадим взял меня под локоть, и мы зашагали по красной дорожке, щурясь от вспышек камер. Швейцар, вежливо улыбаясь, открыл нам двери и пропустил внутрь. Перед нами тут же появились девушка и парень в таких же тёмно-бордовых костюмах и помогли нам снять верхнюю одежду.

Прошли вперёд и зашли в огромный зал, где играла лёгкая и тихая музыка. Гости были явно из высшего общества: в дорогой одежде, украшениях и от них разило высокомерием.

— Сболтнёшь лишнего — превращу твою жизнь в ад, — не снимая своей мерзкой улыбки с лица, «предупредил» в своей манере Вадим.

Будто до этого моя жизнь не была адом. Если бы не ребёнок, что растёт во мне, я бы точно прекратила всё это. Не могу больше. Я так скучаю по Мие, по её пухлым щёчкам и красивым глазам. По Олегу…мне так не хватает его объятий, его низкого и такого родного голоса.

Не время о них думать, и влага, собирающаяся в уголках глаз тому доказательство. Если я сейчас разревусь …и думать не хочу.

Пройдя по залу и познакомившись с половиной гостей, мы встали в стороне, недалеко от большого каменного камина. Засмотрелась на огонь, держа в руках бокал шампанского. Пыталась глубоко дышать и отогнать подступившую к горлу тошноту. Смешанные ароматы парфюма, пахнущие свечи и запах алкоголя — вечер обещает быть мучительным.

— Идём, — Вадим положил руку на моей спине и повёл куда-то.

Мы направились к мужчинам и их спутницам, что стояли и о чем-то беседовали.

— Добрый вечер, — поздоровался Вадим и протянул руку одному из них.

Тому, что стоял посередине. Высокий, широкоплечий, с тяжёлым взглядом. Он перевёл его на меня, и я невольно сжалась. Тёмные глаза, казалось, проникают в душу. От этого мужчины разило властью и холодом. Смотрит в глаза и читает тебя, а ты взгляд не можешь отвести. Он не даёт. Таких мужчин стоит обходить стороной.

— Милая, — заговорил Вадим, и я наконец повернула голову. — Познакомься, Тимур Болконский, владелец самых престижных ночных заведений города. Это он купил мой клуб.

Мужчина протянул руку, и я пару мгновений не могла решиться вложить свою в неё. Но лёгкий толчок локтем в бок не дал выбора.

— Очень приятно …? — каким-то невероятным тяжёлым и низким голосом спросил он.

— Дамира, — не своим голосом сказала я.