Ботан - Ната Радуга

Артём

Не могу и не хочу туда идти. Видеть их обездвиженные тела… Это выше моих сил. Почему все должно быть так? Почему умирают хорошие люди, а насильники и убийцы ходят по земле как ни в чем не бывало?

Как вспомню разочарованное лицо Милы вчера, когда она побежала навстречу маме, а там была не она. И никогда больше не будет. Сердце сжимается.

Из мыслей меня вырвала рука Стаса, которая коснулась моего плеча. Он развернул меня лицом к себе и кивнул мужчине, что проводил нас к холодильной камере. Тот кивнул в ответ и зашёл в злополучную дверь.

— Я старался молчать. Дать тебе тишину, чтобы ты мог собраться, — тихо, но с нажимом в голосе заговорил он. — Это очень тяжело и болезненно. Но ты должен взять себя в руки. Ты обязан быть сильным, ради Милы, в память о родителях. Ради нас, в конце концов. — Он сжимал мои плечи и смотрел прямо в глаза, чётко говоря каждое слово: — Соберись и прими тот факт, что их больше нет. Ты меня слышишь?

— Да, — в горле пересохло от долгого молчания.

— Хорошо. Я рядом. — Он стиснул до боли плечи, и мы шагнули навстречу с неизбежному.

— Вы готовы? — спросил мужчина в белом, взявшись руками за край белой простыни.

— Готовы! — сказал я, не ожидая той картинки, что нам открылась.

Как только простыни сняли, дышать стало нечем. Ноги стали ватными, голова закружилась. Если бы не крепкие руки Стаса, я бы рухнул на пол.

— Блядь! — через шум в ушах услышал его голос. — Предупредить заранее не додумался? Первый день работаешь или что?!

Он что-то ещё нервно говорил мужчине, а я сдвинуться не мог. Встал как вкопанный, не в силах отвести взгляд от изуродованного лица мамы. От её былой красоты не осталось и следа. Бледно синее пятно, в чёрных царапинах и порезах. Чувствовал, как кровь поднимается вверх, как в висках стучит, вкус железа во рту и темнота.

— Тёмочка, дорогой, проснись! — мягкий голос матери заставил открыть глаза. — Пора милый, давай вставай.

На меня смотрели зелёные глаза, счастливые глаза.

— Мама! — прилип к её телу и обвил шею руками со всей силы. — Я думал, что вы умерли.

По моим щекам потекли слёзы, а ладони мамы гладили меня по спине.

— Сынок, тебя ждёт Мила, ты должен к ней идти.

— А как же ты и папа? Я не хочу без вас.

— Мы с папой всегда будем рядом. — Она мягко улыбнулась и потрепала меня по волосам.

— Как я тебя учил? — послышался голос папы, и я повернул голову. — Быть сильным и гордо принимать все удары, так?

— Так, — кивнул я.

— Вот и хорошо. — Папа улыбнулся. — Иди.

Их улыбающиеся лица стали исчезать в белом свете, вырывая кусок моего сердца, но оставляя покой на душе.