Горец - Валентина Кострова

— Ты такой няшка, — чмокаю воздух, Давид смеется, отключаемся. Дина улыбается, как чеширский кот, даже бокал не скрывает ее широкую улыбку.

— Показывай свое платье, — я быстро нахожу в галерее фото красного платья, протягиваю подруге телефон. Платье шик. Красное, в пол, с разрезом до бедра, открытые плечи. Я в него влюбилась сразу, как увидела.

— Ты уверена, что Давид одобрит такой смелый наряд? — смотрит с сомнением, я улыбаюсь.

— Зато будет рядом, — в этом я не сомневалась.

Два часа полетают незаметно. Обсудили все девчачьи вопросы, я показала свою свадьбу, что была недавно. Давид позвонил ровно через два часа, сказав, что ждет меня внизу. Когда я села в машину, ничего не сказал, а через десять метров меня вырубило. Проснулась от того, что осторожно взяли на руки, сделала вид, что крепко сплю, украдкой вдыхая любимый запах и наслаждая его теплом. Донес не только до квартиры, но и до нашей спальни, снял мои босоножки, раздел до белья. Какое-то время лежала в гордом одиночестве, потом рядом прогнулся матрац, я привычно устроилась под теплым боком. Вздохнула счастливо, провалилась в глубокий сон.

* * *

Врач что-то пишет в карточке, задав перед этим стандартные вопросы. Нервно тереблю край платья, с опаской поглядывая на ширму, за которой стоит кресло. Пыточная, я бы сказала. Поход к гинекологу для меня всегда стресс, поэтому этого врача по возможности избегаю.

— Идите за ширму, ложитесь на кресло, — обыденный голос, а мне так хочется немного участия, тепла. Облизываю губы, с гулко бьющимся сердцем иду за ширму. В обморок не падаю, но вся сжимаюсь, ощущая через ткань прохладу гинекологического кресла. Когда появляется врач, смотрю в потолок.

— Расслабься, — легко сказать, а трудно сделать. Сейчас решается моя судьба. Хотя, наверное, хорошо, если я окажусь девственницей. Для Давида это будет сюрприз. Приятный такой. Все мужики мечтают быть первыми у своих жен, девушек серьезных отношений.

— Ты вроде говорила, что замужем, — потолок белый. Глянцевый. Я вижу в нем отражение себя и врача.

— Замужем. Почти три месяца, — ого, мы уже столько времени женаты. Интересно, как Давид справляется с напряжением ниже пояса? Надеюсь, ни Варя, ни Милана ему в этом вопросе не помогают. Вот. Если сейчас окажется, что Рома не соврал, пойду к мужу на работу и зацелую.

— Муж капитан дальнего плаванья или космонавт? — слышу в голосе смешинки, перевожу взгляд с потолка на врача. Она смотрит на меня.

— Нет. Он ювелир.

— Первый раз такое в моей практике, чтобы супруги были женаты, а жена до сих пор девственница. Особого случая ждете что ли? — встает, снимает перчатки.

— Я девственница? — и плачу. Господи, какое облегчение. Рома значит правду сказал, уберег меня от придурков, пусть и не совсем приличным способом, но все же. Надо купить ему виски. Или оплатить вечер тусовки.

— Да. Выпишу тебе витамины, фолиевую кислоту. Вот-вот должны начаться месячные со дня на день, когда приступишь к активной половой жизни, — смешок, сама смеюсь, — придешь на прием, подберем тебе контрацептивы. Или вы сразу планируете беременеть?

— Э…не знаю, — пожимаю плечами. Как-то о детях не задумывалась. А надо? А нужен ли Давиду еще ребенок? Он говорил, что-то о сыне, а если вновь девочка? Бросит меня? Или не слезет с меня, пока не рожу сына? Что-то голова начинает болеть у меня от этих вопросов.

С бумажками отпускают на волю, я радостно бегу к Давиду на работу. В приемной меня встречает Варя, ее улыбка при виде меня сползает, в глазах откровенная неприязнь. По фигу, я слишком счастлива сейчас, чтобы обращать внимания на чье-то плохое настроение.

— Привет, — махаю ей рукой, открываю дверь кабинета мужа.

— Вам туда нельзя! — визжит брюнетка, но я уже захожу и на секунду замираю.

— Здрасте! — улыбка до ушей, на меня удивленно смотрят десять пар мужских глаз. Так, Алена, думай, как поступить дальше. Сзади фурия, которая будет только злорадствовать, если я выйду отсюда с позором, а тут солидные мужчины во главе с Давидом, которые явно заняты работой. Кажется, я однажды очень сильно влюблюсь в своего мужа, потому что он встает из-за стола, немного приподнимает губы в улыбке.

— Что-то случилось? — тихо, чтобы услышала только я, спрашивает, заглядывая в глаза. Я прячусь за ним от посторонних глаз, приподнимаюсь на цыпочках и целую в уголок губ.

— Я просто соскучилась по тебе. Ты сегодня опять допоздна? — поправляю ему идеальный галстук, разглаживаю на груди.

— Я постараюсь приехать пораньше, — открывает дверь, сдерживаюсь, чтобы обиженно не вздохнуть, но Давид выходит из кабинета вместе со мной. Варя вскакивает на ноги из-за стола, поджимает губы, видя нас вдвоем.

— До вечера, — теперь разглаживаю лацканы пиджака, робко поднимая на Давида глаза. Меня переполняют чувства. Эйфория требует постоянного тактильного ощущения, поэтому вновь прикасаюсь в целомудренном поцелуе к губам. Торопливо отворачиваюсь, убираю руку. Давид хватает меня за запястье, дергает в свою сторону, я не успеваю понять, чего хочет, как целует теперь он. Дерзко, смешивая наше дыхание, раздвигая языком мои губы. Что за сладость? Как оторваться? Голова кружится, сердце в тахикардии, я задыхаюсь. В хорошем смысле.

— Иди. Мне еще нужно работать, а тебе не следует прогуливать пары, — очерчивает большим пальцем мою припухшую нижнюю губу.

— Сегодня просто хороший день, — сегодня зашибись день. Я никогда не была такой счастливой. — Я купила платье на пятницу.

— Уверен оно сразит меня наповал, — отходит на меня на полшага назад, Варя видимо сожрала себя от ревности, совсем ее не слышно.

— Пока, — Давид кивает головой, я идут на выход, но оборачиваюсь. Он стоит на месте, засунув руки в карманы брюк, улыбается, когда наши глаза встречаются. Дождусь его сегодня!

