Дорога в Диснейленд - Мария Зайцева

Помедлил мгновение, разглядывая ее взволнованное лицо горящими глазами, пробормотал досадливо:

- Вот чего же ты творишь, лисичка! Нельзя про это думать постоянно, я ж ходить теперь не смогу…

Тут же резко прижал  к себе, давая почувствовать, что она с ним делает одним только взглядом, и поцеловал. Не как ночью, нежно и с удовольствием, а неожиданно грубо, жадно и несдержанно, сразу прорываясь языком в рот, буквально насилуя, не давая даже вздох сделать. Лиса только пальчики растерянно сжала на его плечах, покорно раскрывая рот и позволяя творить с собой все, что ему хотелось в этот момент.

Как и всегда, впрочем.

Голова у нее кружилась, сердце стучало бешено в груди, от жадного поцелуя по всему телу разливалась сладкая истома.

Она даже не замечала, как притихли все, как смотрят на них, кто удивленно, кто с завистью, а кто, как Фокси, например, с легким неодобрением. И Ченни не замечал, пожирая ее губы, забирая ее дыхание и ловя дрожь, которая сладкими волнами расходилась по всему телу.

Он, не отрываясь от ее губ, и, кажется, совершенно потеряв голову, сделал шаг по направлению к дому, прямо за спиной Лисы, когда раздался опять голос Моники:

- А он ее ест?

- Нет, дурочка, - тут же покровительственно ответила девочка постарше, - он ее целует.

- А разве так целуют? – удивилась Моника.

- Ага. А потом ложатся друг на друга и…

Лиса, до которой эти слова как раз отчего-то дошли через сумбур в голове, покраснела еще сильнее и попыталась оттолкнуть Ченни,  явно настроенного показать мелким еще одну сторону жизни, помимо убийств и бесконечной беготни от мутантов.

- Эй, братух, угомонись, - а это уже Том, который, как оказалось, некоторое время не замечал, что он уже не центр общения и продолжал орать вхолостую, обратил, наконец, внимание на происходящее, - поставь девочку! Потом наверстаем!

Ченни нехотя оторвался от Лисы, мягко опустил ее на землю, скользнув напоследок по изгибам фигуры ладонями. Он все еще не мог успокоиться, тяжело дышал и не отводил взгляда от такой же красной и взволнованной девушки.

- А у нее двое мужчин? – опять подала голос Моника.

- Похоже, да, - ответила ей та же девочка.

- А это правильно?

- Так, дети, читаем дальше про Золушку? – торопливо перебила диалог Лиса, отступив на шаг от Ченни и вернувшись к книге.

Она была ужасно расстроена произошедшим.

И особенно тем, что дети видели их с Ченни поцелуй.

Пожалуй, впервые за все время, ей пришло в голову, что другие члены группы могут как-то не так посмотреть на ее отношения с хантерами.

Нет, в самом начале, еще в общине, она столкнулась с осуждением и травлей, хотя там она как раз не была ни в чем виновата. Ее отдали братьям, она не сама пожелала с ними быть. И то, чем это в итоге обернулось для нее, иначе, как чудом и не назовешь.

А потом, дальше, у нее просто не было времени думать о неправильности своих действий.

Фокси, первая не из общины, понявшая все про Лису и хантеров,  не осуждала совершенно. Она просто предполагала насильственный характер отношений и предлагала помощь.

Ну а дальше вообще как-то все не до того было.

То бежали, то сражались, то сидели в плену, то опять сражались, то отдыхали от боя. Не до раздумий.

Поэтому сейчас, невинные наивные вопросы маленькой Моники невероятно смутили и заставили краснеть.

Ченни, зорко глянув на нее и, скорее всего, легко просчитав замешательство и стыд, только покачал головой и вернулся к брату.

Том весело хлопнул его по плечу, потом развернулся к стоящим перед ним Дереку и парочке представителей спасенных ими ребят, и продолжил разоряться. Но уже, правда, без прежнего пыла. Словно был занят, обдумывая что-то.

И, судя по коротким взглядам, бросаемым на нее, Лису, было вполне понятно, что именно.

Она вернулась к чтению, а потом увлеклась, рассказывая, какое это было прекрасное место, Диснейленд, и сколько там имелось  чудесных аттракционов, и как она хотела туда попасть, и уговаривала папу и маму свозить их с братиком туда. И даже уговорила, но… Но случилось то, что случилось.

И мир перестал существовать.

И Диснейленд, сказочная страна, куда мечтали попасть все дети их страны, тоже.

А вечером, как раз, когда они отдыхали перед ночным переходом, Ченни, вытащив из сумки книгу, покосился на спящую на плече у Тома Лису, пролистал картинки, а затем достал карту. Обычную, бумажную.

И долго что-то прикидывал, разглядывая ее.