Серпантин - Оксана Чернышова

Тина

В сорок шестом участке я стала местной знаменитостью. Когда вошла в офис в сопровождении Данияра, полицейские встали и зааплодировали. Смутилась и покраснела, ничего особенного я ведь не делала. Это не мне нужно воздавать почести, а тем, кто усмирял бунт, тем, кто отдал свою жизнь, чтобы жили другие. Всех поблагодарила и произнесла небольшую речь, вспомнив события, заплакала. Данияр потом меня долго успокаивал.

Патрик просил заниматься лишь бумажной работой и не выезжать на вызовы. Меня это не устраивало, но спорить не стала. Пока я не уверена в том, что полностью восстановилась, рисковать было нельзя.

Очень удивилась, когда Данияр предложил посетить городскую ратушу. Как оказалось, это был для меня сюрприз. Между совещаниями Патрик вырвался на полчаса, и мы официально зарегистрировали наш брак. Да… Не так я планировала свою свадьбу, не так. Но в такое тревожное время лучше так, чем никак. Тем более, в этом мире подобная скромная свадьба не была редкостью. Но Данияра всё же отругала.

— Ты что, сердишься? — он смотрел на меня влюблёнными щенячьими глазами. А я в него своими метала «молнии».

— Вот скажи, как так можно? Почему о регистрации брака узнаю на самой регистрации? Я всё-таки девочка, мне нужно платье, туфельки, бусинки, букет, макияж. Я хотела быть красивой.

— Прости, родная, не подумал. В своё оправдание могу сказать, что для нас ты всегда красива, хоть в унылом платье ходи, — заявил он, и я недовольно насупилась. — Тем более, на тебе шикарный наряд и выглядишь ты сногсшибательно. Да ты своим нарядом в шок ввела служащих загса. Кажется, твой брючный костюм врежется в их память надолго. Красивая девушка в одежде богини. Чёрные штаны, белая кофта и сюртук.

— Блузка, а не кофта. И сюртук называется пиджаком. Не выдумывай, обычный офисный костюм, — кокетливо заправила прядку волос за ушко. Услышала, как Данияр глухо застонал.

— В твоём мире, возможно, — голос мужа был чуть хриплым. Стрельнула в него глазками и подумала: а так ли нужен нам обед? — Но, если ты помнишь, здесь мода совершенно другая, — муж взял мою ладонь в свою, поднёс к губам и поцеловал. Я мысленно растеклась лужицей у его ног.

Мы сидели в приёмной в ожидании Патрика, решили пообедать втроём. Свадебный обед, так сказать. Насчёт ужина он был не уверен, поэтому нужно брать, что дают.

— Да эти грымзы чуть от зависти свои носовые платки не сжевали! У них глаза горели алчным голодным огнём. Уверен, если бы не я, они бы тебя атаковали на предмет: «Где взяла и сколько это стоит?»

— Правда хорошо выгляжу? — я и так знала, как выглядела, мысли Данияра можно было читать по его лицу. Но я же девочка, могла иногда и покапризничать. То, что во мне сидит опасный зверь, говорить не стоило. Но это же ничего не значит, сейчас-то я в человеческой ипостаси.

— Правда. Ты же видела, в чём женщины ходят?

— Угу. Серое унылое нечто. Жаль, что Патрик отменил праздник в ратуше, женщины к нему так готовились. У Люсинды видела платья ядовитых расцветок, как представлю это яркое безобразие, так в глазах рябит.

— Ну, ты же знаешь, что Патрик полратуши работников пересажал, так что всё же был смысл отменить танцы, пока всё не утихомирится.

Услышала грустный вздох. Юная девушка-оборотень разглядывала меня с большим интересом. Посмотрев на её серое платье, поняла, что в её жизни не хватает красок. Встав со стула, походкой от бедра подошла к ней. Кажется, она, как и Данияр, перестала дышать.

— Простите, как вас зовут? — обратилась к секретарю.

— Лира, — девушка захлопала часто ресничками и, вытянув носик, жадно втянула аромат духов. Глазки её горели алчным огнём.

Потом, вспомнив, чей она секретарь, лицо её резко поменялось. Выражение говорило о том, что она готова служить верой и правдой, не жалея живота своего. Это она зря, конечно, ей ещё рожать оборотней предстоит. А она уже сейчас сильно напрягается.

— Лира, у вас есть листик бумаги и ручка?

Девушка не глядя протянула мне бумагу и ручку. А сама жадно рассматривала мой костюм. Написала адрес Люсинды и прикрепила записку с просьбой по возможности одеть секретаря мужа в элегантный костюм. Смотри, так девочка и найдёт свою судьбу.

О том, что девочка может отбить у меня мужа, речи не шло. У оборотней с этим несколько по-другому. Любовь на уровне слияния душ. Никогда ни один оборотень, обретя пару, не будет смотреть на других женщин так, как на свою избранницу. Специалисты говорят — химия, а я уверена, что всё гораздо глубже.

Театр начинается с вешалки, а офис с помощника директора. Мне же нужно было моду вводить в этот мир, первую жертву я уже определила. Мне приятно и Люсинде доход, и обширное поле деятельности.

Патрик вышел из кабинета, а я, выпрямившись, сделав шаг в его сторону, нырнула в его объятия. И мысленно обратилась к нему.

«Я тут подумала, если ты не особо голоден, то может быть, закрепим наш брак?» — потянувшись к его губам, мягко дотронулась до них.

Патрик вбил моё тело в своё.

«То же самое хотел предложить. Я отодвинул дела на пару часов. Домой?»

Еле дождалась того момента, когда попадём в квартиру. Я бы изнасиловала их на дирижабле. Но на нём не предусмотрен автопилот, поэтому крепилась, как могла. Но, переступив порог квартиры, моё либидо взвыло. Костюм я не уберегла, кажется, от него остались лишь лоскутки и воспоминания. Такими темпами мне придётся в скором времени к Люсинде идти на поклон.

Брак мы закрепляли пару часов, пока силы не покинули нас.

Я повернулась в кольце рук и сонно пробормотала:

— Ты уходишь?

Патрик нежно дотронулся до моих губ:

— Да, прости, нужно идти. Не могу больше оттягивать.

— Я провожу? — тихо спросила у Патрика.

— Спи, родная.

Дождавшись ухода Патрика, ввела в глубокий сон Данияра. Выскользнув из его объятий, надела чёрный спортивный костюм. Усыпив охранников, выскользнула за дверь. Пора разобраться с теми, кто мне дал второй шанс на жизнь.