Ты моя, девочка! - Лена Голд

— Да, мам. Но, знаешь, хорошо, что это случилось. Поверь мне, я никогда не была так счастлива. — почти не вру.

Единственное мое несчастье — это потеря моего малыша, за что трудно простить любимого, хоть и сохну по нему. Хочу обнять, Поцеловать. Прижаться всем телом, почувствовать его дурманющий запах. Но нет… Всё не так просто.

Мы болтаем обо всём на свете. Вспоминаем прошлое, мое детство, а также папу. Каким он был хорошим и как любил нас. Но теперь его нет..

Алекс приезжает к восьми — раньше назначенного срока. Они странно переглядываются с мамой и улыбаются друг другу. Господи, я реально осталась одна, а они стали командой.

Мама не даёт возможности Алексу зайти в квартиру, под предлогом, что её ждёт подруга. Странно. Впервые вижу от неё такое поведение и мне становится неловко перед Гордеевым. Что с ней происходит? Куда делось её гостеприимство?

Но Алекс улыбается, обнажая свои белоснежные зубы.

У них какой-то план!

Молча возвращаемся домой. Заходим в квартиру и я чувствую приятный запах еды. Сняв пальто и обувь, направляюсь прямо на кухню. С открытым ртом смотрю на стол, накрытый множеством блюд и шампанским. Что он пытается сделать?

— Сначала моем руки, малыш, а потом приступаем к еде. У меня для тебя есть сюрприз. — шепчет на ухо, обнимая за талию. И я понимаю, как сильно соскучилась по нему, и по его прикосновениям.

Мы ужинаем, вспоминая приятные моменты из своего детства. Шутим. Смеёмся. А иногда глаза встречаются и мы, не отрывая взгляда смотрим друг на друга.

— Жень, — достаёт из кармана маленькую бархатную коробочку, нежно-розового цвета и открывает крышку. — Примешь от меня маленький подарочек?

Цепочка с кулоном-символом бесконечности, украшенный бриллиантами. Блеск драгоценных камней ослепляют глаза. На одной стороне клона есть буква "А", а на другой "Е" — первые буквы наших имён.

— Очень красиво, — честно признаюсь. Я никогда не получала от мужчин подарков, если только в школе на восьмое марта. А Миша… Он любил тратить свои деньги на пиво и чипсы, для меня было жалко.

Но почему-то сердце начинает сильно колотится. Руки трясутся от одной мысли. Вот почему он ведёт себя так в последнее время…

— Я знаю зачем мужчины дарят такие подарки, Алекс. Знаю, какая у тебя цель. Но ты не получишь то, чего хочешь, — говорю, резко встав со стула. Хочу уйти, но он придерживает меня за локоть и притягивает к себе, впечатывая меня к своей твёрдой груди.

— Ты о чём? — тихо спрашивает.

— Я о том, Алекс… Что я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Не просто же так ты решил потратиться на меня! — шиплю змеёй. Оттолкнув его, выбегаю из кухни и захожу в комнату, закрываю дверь на замок.

Прислоняюсь к холодному металлу лбом, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

— Жень, ты не права малыш. Открой, поговорим.

Но я его слушаю. Не хочу слушать. Я молчу, он тоже. Несколько минут.

— Любимая. Открой, пожалуйста, дверь. Я купил эту цепочку не ради секса. Я же обещал… Малыш, ты забыла? У тебя сегодня день рождения.

О, Боже…

Сегодня четырнадцатое января — мой день рождения. А я совсем забыла. Вот почему мама с Алексом переглядывались, странно себя вели. Она знала о его планах и поддерживала, скрывая от меня сюрприз, который он мне готовил. Я же всё испортила!

Медленно открываю дверь и выхожу из комнаты. Алекс стоит посреди гостиной и с грустью смотрит на меня. Он сжимает в руке кулон, а цепочка висит. Как же неловко, как же я смотрюсь глупо со стороны.

— Я… забыла. Извини… Подумала…

— Ч-ш-ш, — он приближается ко мне, и схватив за плечи, прижимает к себе, — Я сам себя таким нарисовал. Сам виноват. Ты меня прости.

Я крепко обнимаю его и кладу голову на грудь, слушая бешеный стук его сердца. Его ладонь сжимает волосы на моём затылке, а я прислоняюсь плотнее, чтобы ощутить его нежность полностью без остатка. Почувствовать запах, исходящий от него. Дурманящий. Сводящий с ума.

Как же я соскучилась…

Поднимаю взгляд и попадаю в плен черных как уголь глаз. Не могу оторваться. Моргнуть. Они смотрят на меня с такой теплотой и лаской, что голова идёт кругом, а тело изнывает тягучим возбуждением.

Обнимаю его шею и притягиваю к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Он медлит, но не сдерживается и целует с голодом, и в то же время не так, как раньше — мягко, чуть отстранённо, будто боиться, что я могу передумать и оттолкнуть его, а затем обвинить, что он воспользовался ситуацией. Но нет. Этого хочу я. Хочу загладить вину. А также поверить тебе снова, Алекс.

— Женя… — хрипло и совсем тихо, — Останови меня.

Тело пронзает волна возбуждения. Губы горят и немеют от его поцелуев, а низ живота ноет, требуя ещё и ещё, а он говорит "останови меня"?! Интересно, как это сделать, если крышу мою напрочь сносит?

— Не останавливайся, — бормочу первое, что приходит на ум. Не думаю ни о чём, кроме нас и страстной ночи, которая нас же ждёт.

Запрокидываю голову назад, освобождая шею для его жадных поцелуев. Чувствую, как напрягаются его мышцы. Он, чуть отстранившись смотрит на меня. В глаза.

— Я не железный, малыш. Не играй с огнём — это небезопасно. — с игривыми нотками произносит.

Я обещала его не прощать. Обещала не подходить близко, не трогать, не чувствовать, как он мне нужен. Меня тянет к нему, как к запретному плоду. Нельзя Женя, нельзя быть такой зависимой от него. Он делает больно каждый раз, когда доверяюсь и расслабляюсь. Когда думаю, что между нами даже вода не прольётся, но всё заканчивается иначе — я падаю и разбиваюсь.

— Жень, — звериный рык и он прижимает меня к стене, — Женя… Я не железный… — задыхаемся, отрываемся друг от друга, когда не хватает кислорода.

Я не даю возможности отстраниться, впиваюсь ногтями в его шею и сильнее прижимаю к себе.

Бешеная страсть.

Провожу рукой вниз — с плеч до ремня его брюк, слыша его безумный рык. Да, нам хорошо вместе, но в то же время опасно. Он — непростой человек. У него много врагов, из-за которых мы потеряли нашего малыша. Но я уверена, Алекс отомстит им, преподаст им урок, хоть и это уже ничего не изменит.

Потихоньку расстёгиваю пуговицы его рубашки, гладя каменную грудь.

Чёртова химия!

Меня уносит в космос. Я действительно стала зависимой. Он словно наркотик и его постоянно мало. Не хватает.

Я избегала мужа, пряталась. Не хотела быть с ним. А от Алекса не убежать, да и не хочется.

— Успокойся, — шепчет он, — Жень не сегодня.

Он придерживает мои кисти руками, запрещая его трогать. Велит остановиться. Но почему?

— Хочу… — не слышу своего голоса, — Отпусти…