Эскорт - Лана Мейер

Я так сильно выросла с ним. И я всегда буду благодарна жизни за то, что Джеймс был в моей судьбе.

И за самое главное — за сына.

А еще, любовь — это страшно.

И я не знаю, что лучше — полюбить всем сердцем и навсегда потерять, или никогда не встретить любовь.

Вот бы существовал на планете прибор, стирающий боль, но оставляющий в человеке мудрость и развитие от горя.

Ведь трансформация невозможна без боли, но было бы так чудесно — просто ее удалить, перейдя на новый уровень сознания.

Наверное, поэтому я никогда не открою сердце для мужчины вновь. Едва ли другой мужчина способен так сильно принять меня. По крайней мере, я таких больше не встречала.

И даже в глазах Драгона, в котором я вижу так много черт от своего мужа, я вижу холодность и отторжение.

Королеву хочет любой. Шлюху — единицы. Даже когда это грани одной и той же женщины.

Это сейчас я выгляжу на миллион долларов, но в тот период, моя внешность была далека от чистоты и ухоженности. И вся моя невозможная привлекательность — лишь результат сильной любви к себе.

Я всегда была от природы симпатичной девочкой, но долгие годы я не получала от мужчин ничего, кроме денег за оказанные услуги. Ни цветочка. И лишь когда я начала принимать все свои стороны, в том числе и самые теневые, я встретила того самого, кто принял и полюбил меня так, что готов был умереть за нас.

Каждый раз, когда мир отворачивался от меня, я любила себя еще сильнее и заботилась о себе, как о самом уникальном цветке в мире, бутоны которого однажды расцветут и привлекут к себе все возможности и чудеса своим внутренним светом.

* * *

Я не разговариваю с Драгоном. Не смотрю ему в глаза, не отвечаю на дежурные вопросы. Нам обоим на сегодня «достаточно».

Наконец, он оставляет меня одну, поднимаясь на палубу. Я сладко и крепко засыпаю, пробуждаясь лишь к тому моменту, когда мы возвращаемся к пристани Дубая.

Плевать, что все вышло так, как вышло. Даже если он не выполнит того, что обещал, я все равно продолжу свою игру, в которой обязательно одержу победу. Он совершает типичную ошибку всех мужчин, с которыми я общалась при Кассандре — недооценивает меня.

А мне бы поскорее закончить эту партию. Увидеть Конана, познакомиться с ним заново. Каждый день я теряю драгоценное время, которое мне уже никто не вернет, но если однажды я обниму своего сына, то я со спокойной душой забуду все, словно страшный сон.

И ни один долбанный киллер не посмеет убить меня, пока у меня есть цель и смысл жизни.

А вот у таких, как Драгон — его уже нет.

Такие как он, как Эрерра, Кадир, и безусловно, Леонель Голденштерн — давно зажрались. Они с детства могут купить себе все, что угодно. Испытать любые чувства и ощущения. Им всегда будет мало пресной жизни, и они всегда будут играть в игры, которые нам никогда не понять.

Его так возбудило покушение на меня, что он не выдержал и трахнул меня на яхте. Какие тут еще могут быть вопросы?

Меня накрывает волна нехорошего предчувствия, когда я схожу с лодки на пирс. Драгон подает мне руку, по-прежнему одаривая меня демонстративным молчанием. Больше всего меня напрягает кортеж из трех черных бронированных машин, который встречает нас во главе с автомобилем, на котором мы сюда приехали.

— Раньше, не видела, чтобы у тебя было настолько много охраны, — не выдержав, комментирую обновленную картинку я.

— Пришлось снова усилить ее. Ненавижу это, — я напрягаюсь по-настоящему. Мы в Дубае, здесь только принц эмирата с кортежем ездит. Кому ты нужен, Прайс?

Приходится прикусить язык, чтобы не ляпнуть последнюю фразу вслух.

— Считаешь себя такой важной персоной?

Драгон лишь загадочно ухмыляется в ответ. Ну вот опять, тайны. Кстати, на яхте я могла спросить у него, откуда та самая фотография. Я могла бы рассказать ему о том, что случайно увидела ее, и это мой погибший друг, или что-то вроде того, но не стала. Не хочу, чтобы у него возникла порция новых вопросов ко мне. Полиграфа хватило.

— Так что с форумом, с моей работой? Важная дата приближается, а ты хочешь оставить меня без «сладкого»? Не ты ли обещал мне все и даже больше? — интересуюсь я, когда мы оказываемся на заднем сидении авто. Мне необходимо расставить все точки над «и» и составить четкий дальнейший план действий.

С ним или без него.

— Я от своих обещаний не отказываюсь. Мне есть что тебе предложить. То, что тебе нужно, Эльза. Знаешь…, — обвалакивая меня взглядом, вдруг выдает Прайс. — Порой, то, что ты так сильно ищешь и то, чего ты так сильно хочешь, находится на расстоянии вытянутой руки.

— Флиртуешь со мной? На расстоянии вытянутой руки сейчас только ты, — и действительно, мы сидим всего в полуметре друг от друга. — Ты не то, что я ищу, Драгон.

— Ты ищешь не олигарха, Блонди. И даже не деньги и власть. Ты ищешь свободу. Но почему-то не договариваешь, — словно считывая все мои потаенные мысли, выносит заключение Драгон. У меня сердце сжимается от ощущения того, что он видит меня насквозь.

— Полиграф помог с выводами? Не уводи тему от главного.

— Сейчас турбулентное время, Эльза. Ты не попадешь на форум, смирись. И я тебе уже объяснил почему. Если есть хотя бы один шанс того, что в кругах знают, что ты работаешь на меня — это не имеет никакого смысла. Тебя могут убить или украсть с целью выкупа.

Что? Он серьезно?

— Особенно, если следят за нами и знают, что мы были вместе в открытом море. Возможно, кто-то из моих недоброжелателей решит, что ты представляешь для меня особую ценность. Так что попрощайся с данным мероприятием. Сейчас мне нужно подумать обо всем, — мужчина прикладывает два пальца к виску, тяжело выдыхая. — Нужно время. Тебе необходимо несколько месяцев пожить в отеле, пока все не закончится. Я обеспечу тебя деньгами и всем необходимым, — легким движением руки распоряжается моей жизнью Драгон. — Обеспечу до конца жизни, если понадобится.

Кто, мать его, дал ему такое право?!

— Пока все не закончится? Что — все? Какое еще турбулентное время? И почему ты такой параноик? Кому надо меня красть?

— Тому же, кто и стрелял. Моя семья очень сильна, богата и могущественна, Эльза, — бросая на меня тяжелый взгляд, раскрывает карты Прайс. Звучит уже серьезнее, чем тогда, в его кабинете. — Моего отца отравили за одну секунду. Мою мать убили за две, хотя она вообще, не имела никакого отношения к…, — он осекается, сжимая кулаки и стискивая зубы. — Неважно. Поверь, моя паранойя, не беспочвенна. Мне не нужна еще одна смерть на моих руках. Твоя смерть. Дай мне время и сиди под защитой в пустыне. Что здесь сложного, Блонди?

Мне хочется ему врезать, честное слово. Он просто невыносим. Я больше всего на свете мечтаю быть свободной и распоряжаться своей жизнью, а он хочет посадить меня в «золотую клетку», словно свою наложницу.