Принц Фейри/The fae princes - Никки Сент Кроу

– Что он сделал?»

– Он помог мне увидеть, кто я на самом деле.

– Сияющий шар света? Какой-то редкий эльф?

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть Вейну в лицо. Я знаю, что могу доверить ему свои секреты. Но как бы это подвести итог? Как бы мне это выразить словами?

Я встречаюсь взглядом с Дарлинг на другом конце луга.

Когда она появилась на земле Неверленда, я сразу же смягчился по отношению к ней. Я не хотел этого признавать. Она была водой, которая просачивалась в мои твердые щелки.

– Благодаря ей я стал лучше, – Я поворачиваюсь к Вейну. Его пристальный взгляд сужается, изучая меня.

– Мы все, – признается он.

Я киваю и хлопаю его по плечу.

– Я тоже стал лучше благодаря тебе.

– Заткнись, – говорит он.

– Я серьезно. Прими от меня доброту, Вейн. Прими то, что есть.

Его челюсть сжимается. Наконец он кивает.

– Я тоже тебя люблю, гребаный засранец.

На другом конце поляны, Дарлинг, шепчет мне:

– Я люблю вас троих.

Баш рисует пальцами сердечко. Я люблю вас четверых.

Я смеюсь и возвращаюсь к грязной работе.

Нет способа измерить любовь, но если бы он был, я знаю, что был бы сыт.

Глава 34

Уинни

Две недели спустя

Я устанавливаю телескоп на треногу. Старый металл скрипит. Вглядываясь в окуляр, я говорю Пэну:

– Ты все еще не смазал эту штуку.

– Я был занят, Дарлинг.

Я усмехаюсь и снова поворачиваю телескоп, изучая ночное небо.

И вот, наконец-то.

Вторая звезда справа мерцает светом. Могущественный Питер Пэн был рожден звездной богиней и еще мальчиком выброшен в Неверленд, потому что был слишком непостоянен, но лагуна дала ему тень, чтобы она скрыла его истинную натуру.

По крайней мере, такова моя теория. Пэн был скуп на подробности. Когда я спросила его, бог ли он, он просто подхватил меня на руки, отнес к себе в постель и трахал до тех пор, пока я не забыла вопрос.

Мы с Башем сидели здесь, в старой комнате Пэна, и рассматривали ночное небо в телескоп, пытаясь разглядеть настоящего бога или богиню, но все, что мы видели – это звезды. Это не мешало нам смотреть. Я думаю, мы с ним снова очарованы Питером Пэном, а Пэн просто пытается игнорировать нас, как будто мы надоедливые маленькие дети, пытающиеся заставить его показать свои фокусы.

– Спускайся оттуда, – приказывает Пэн. – Уже поздно, а завтра у нас важный день.

На барной стойке стоят пять стаканов, и Баш наливает нам по одному.

Завтра состоится официальная коронация принцев фейри, на которой они станут королями фейри.

Тилли потребовалось несколько дней, чтобы убедить двор позволить ей отречься от престола и принять близнецов обратно в семью. Было трудно осуждать их, когда они завладели Тенью Неверленда.

Полагаю, если Динь и сделала что-то правильно, так это похитила меня и заставила Пэна пожертвовать тенью ради мальчиков.

Тилли больше нет. Она уплыла на одном из своих королевских кораблей к неизвестным островам.

Я спускаюсь с платформы, спрыгиваю с края. Тень прерывает мое падение, и я с мягким стуком ударяюсь об пол.

Баш протягивает мне бокал. Остальные берут свои в руки, и мы поднимаем их в воздух.

– За то, что принцы фейри становятся королями, – говорит Пэн.

– За принцев фейри, – произносим мы все в унисон.

Крылья близнецов раскрываются за их спинами, наполняя комнату радужным светом.

Мы пьем. Алкоголь согревает мой желудок и сразу же ударяет в голову.

Мы все еще пытаемся понять, как снова собрать Неверленд воедино, но на этот раз я чувствую, что мы все здесь по правильным причинам, наконец-то на равных. И нам не обязательно знать ответы на все вопросы прямо сейчас.

Баш ставит свой бокал и подходит ко мне, кладя руку мне на плечо.

– Ты будешь нашей новой королевой, Дарлинг?

Я закатываю глаза. Он спрашивает меня об этом каждый день с тех пор, как мы победили Динь-Динь.

– Я сомневаюсь, что фейри примут меня, – говорю я, как уже говорила каждый раз.

– У фейри не будет выбора, – возражает Кас.

– Кроме того, – вставляет Баш, – ты чертовски милая Уинни. Конечно, ты будешь королевой.

У меня внутри все переворачивается. Мне нравится, когда меня называют королевой.

Я ловлю понимающий взгляд Вэйна. Он ухмыляется в свой стакан, затем делает большой глоток.

– Прекрати это, – говорю я ему.

– Прекрати что?

– Используй тень, чтобы узнать, о чем я думаю.

– Оооо, – Баш открывает рот, готовый выпалить все секреты. – Расскажи нам, о чем она думает

– Ей нравится мысль о том, что она королева.

– Эй!

Вейн улыбается. Пэн смеется.

– Конечно, она любит. Наша маленькая шлюшка Дарлинг командует нами. Почему не всем Неверлендом?

– Как будто я когда-нибудь смогу командовать тобой, Питер Пэн.

Он делает глоток из своего бокала и выдыхает, ощущая жар.

– Давай попробуем. Приказывай мне, Дарлинг.

– Встань передо мной на колени.

Мальчишки у меня за спиной охают. Вейн весело фыркает.

Пэн допивает остатки своего напитка и ставит его на стол, все это время не сводя с меня глаз.

А потом он опускается передо мной на колени.

– Прекрати, – говорю я, но сама смеюсь.

Близнецы быстро следуют моему примеру, сначала Баш, затем Кас, их крылья плотно прилегают друг к другу.

Я встречаюсь взглядом с Вейном. Он все еще сжимает в руке стакан. Если ктонибудь из них пошлет меня на хуй…

Вейн взбалтывает остатки ликера в стакане, затем ставит его обратно на стол. Он подходит ко мне, берет меня за руку и опускается на колени.

Он целомудренно целует костяшки моих пальцев и говорит:

– Как прикажет королева.

Я оглядываю комнату и вижу четверых мужчин, стоящих передо мной на коленях. Я люблю их, каждого из них, по-своему, и они, в свою очередь, любят меня.

Мои порочные мужчины.

Все они – мои.

ЭПИЛОГ

Рок

Заходящее солнце отбрасывает лучи света в гостиную по левому борту корабля. Это не тот корабль, на котором я прибыл, но он принадлежит королевскому флоту, и это действительно все, что имеет значение.

Стюард приносит мне свежую порцию жареного арахиса и ставит ее на стол рядом со мной.

– Что-нибудь еще, сэр? – спрашивает она.

Судя по моим новым карманным часам, мне скоро понадобится кровь, но это может подождать.

– Пока хватит и этого… – Я делаю паузу, чтобы вспомнить ее имя.

Она краснеет, сцепив руки за спиной, и отвечает:

– Миера.

– Великолепное имя. Могу я обратиться к вам лично, если мне что-то понадобится?

– Конечно.

– Оставь моих слуг в покое, – раздается