(Не) папа для моего малыша - Майя Бессмертная

Даниил

*****

— В смысле — подписан контракт?

Я отскакиваю от двери, у которой подслушивал то, что творится в остальной части квартиры и понимаю, что сердце готово вырваться из груди. В висках начинает стучать, а пульс взрывается фонтаном где-то в горле от нарастающего напряжения.

— А как они подписали, если Лебедев у нас?

Пальцы предательски немеют от этой информации, и я невольно падаю на пол, совершенно забыв, что до сих пор нахожусь связанным по рукам и ногам. Правда, за время моего заточения верёвки на конечностях немного ослабли таким образом, что я даже научился передвигаться по комнате, находясь в вертикальном положении.

Но это бандитам знать совершенно необязательно.

Пусть это будет мой маленький сюрприз. И я очень надеюсь всё-таки им воспользоваться.

Слышу, как к месту моего заточения приближаются тяжёлые шаги, и падаю на пыльную тряпку, как подкошенный. Никто из этих цепных псов не должен знать, что я уже очнулся и снова подыскиваю пути для бегства. Нет уж, пусть лучше думают, что я до сих пор сплю.

Замок дважды щёлкает и мой надзиратель с шумом входит в комнату. Останавливается возле меня. Трогает носком ботинка как какого-то нашкодившего котёнка или вовсе неодушевлённый предмет. Ранее таким хамским образом со мной никто не обращался, и в моей душе поднимается просто ураган яростных чувств.

— Нет, шеф, он до сих пор в отключке.

Стараюсь не дышать, боясь любым неверным движением выдать своё состояние. Сейчас, по крайней мере, Палач не боится разговаривать с Рысаковым в моём присутствии, и я могу узнать много интересного. Возможно, даже сумею обернуть всё это против Виктора Егоровича если, конечно, останусь в живых.

— Грохнуть его?

Замираю.

Сердце предательски обваливается вниз, начиная биться об рёбра с хаотичной скоростью. Если этот верзила сейчас начнёт меня душить, то я даже не смогу ничего сделать — связанный, в лежачем положении, я намного слабее этого амбала с грудой мышц.

Честно говоря, я даже не уверен, что смог бы победить его в честном бою, а сейчас мои шансы на победу просто ничтожные.

— Ну ладно, приезжайте, Виктор Егорович. Хотя у меня руки чешутся самостоятельно прикончить этого гада. Но раз вы сами хотите…

Выдыхаю, сцепив зубы до боли.

Значит, Рысаков решил меня убить?

Понял, что контракт подписан даже без моего участия и решил обезглавить фирму, чтобы попытаться таким образом её потопить? Умно и очень жестоко. Я бы так не смог.

Но для этого уголовника, который по чистой случайности до сих пор находится на свободе похоже, нет ничего святого. Ладно. Нужно обязательно что-нибудь придумать.

— Дождётся, куда он денется. Понял. Сейчас.

Палач отключает смартфон, по-прежнему стоя возле меня. Слышу его напряжённое сопение над ухом и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не выдать себя.

Неожиданно, в моё бедро впивается острая игла и тут же до меня доходит, что этот ублюдок снова решил вколоть мне снотворное. Делаю взмах рукой, пытаясь отогнать приспешника Рысакова и тот шипит прямо мне в лицо:

— Спи, придурок. Вечером босс приедет и грохнет тебя. Я бы сам тебя замочил, да Виктор Егорович не велел. Лично хочет поквитаться.

Зловещий смех звучит как-то глухо и неразборчиво. В воздухе начинают плясать разноцветные мячики, и я проваливаюсь в темноту.

*****

Тяжёлые шаги грохотом отдаются в моей голове, и я непроизвольно дёргаю ногой. Связан. Всё так же связан.

Кажется, пару часов назад я просыпался и видел сквозь тёмную тряпку на окне, как на город опускался вечер. Хотел встать, но тут же понял, что действие снотворного до сих пор очень сильное. Упал и снова вырубился.