Неверная - Марианна Кисс

— Тебе плевать на нашу семью, раз ты изменяешь мне со своей этой как её, помощницей. А я не поломойка, чтобы круглые сутки вымывать твою квартиру, найми уборщицу.

— Но ведь было всё хорошо, — развёл он руки в стороны, как бы уговаривая меня и дальше мыть полы.

Как будто убеждая, что раньше ведь это меня совсем не смущало.

— Что хорошо? — возмущённо выкрикнула я. — Что я сидела дома, не лезла к тебе в кабинет, а ты прекрасно развлекался? Это было хорошо? Значит, будем заканчивать. Я хочу развестись. Ты станешь свободным, как мечтает твоя Карина. Будешь весь целиком ей принадлежать. А мне ничего не нужно. Что дашь сыну, то дашь. Я оставляю всё тебе и ни на что претендовать не буду.

— Соня, но это же неправильно. Это не честно.

Что он говорит, я совсем ничего не понимаю.

Он просит? Уговаривает. Зачем?

— Паша, ты уже завтра можешь стать свободным человеком. Просто отпусти меня. Я уйду, с сыном. Я не буду уходить далеко, ты сможешь навещать сына, когда захочешь. Но дай мне жить, как я хочу, а не так как ты мне навязываешь. Между нами нет любви. Её нет, ты сам это понимаешь прекрасно. А я не служанка, чтобы обслуживать тебя ещё двадцать лет. До того времени, когда ты вдруг решишь, что действительно хватит и можно разводиться. Я не хочу оказаться в сорок лет разведённой женщиной. Не хочу.

— Но почему ты так говоришь. Ведь мы же хорошо живём, у нас всё есть, посторожим дом. Ну дай мне ещё один шанс. Я обещаю что буду…

— Паш, между нами нет любви. И сколько бы шансов я тебе не давала или ты мне, она не появится. Я тебя не хочу, а ты не хочешь меня. Всё, понимаешь — всё.

Дверь открылась:

— Мам, мы кушать будем?

— Конечно родной, — я подошла к сыну, обняла его, глянула на мужа и пошла на кухню.

Приготовила ужин, мы поели и все снова, как в любой из предыдущих наших вечеров, разбрелись по комнатам.

Такое ощущение, что ничего не было, ни сбора вещей, ни выхода, ни желания уйти, ни разговора с мужем. Может и было, но уже никто про это не вспоминает.

И как подтверждение тому, ровно в десять я услышала мерный храп из нашей спальни.

И всё-таки я хочу понять, где Платон?

Куда он делся после своих страстных излияний и обещаний любви. Не может быть, чтобы он, вот так сразу после нашего разговора, положил трубку и просто обо мне забыл.

Ну не может этого быть.

А если так, значит, действительно случилось что-то очень серьёзное, очень… плохое.

Я не хотела допускать этих мыслей, но только они могли объяснить его молчание.

В одиннадцать, я тихо выскользнула из квартиры. Спустилась на два этажа вниз, подошла к квартире Платона, встала у двери и прислушалась. Тишина.

Стукнула, раз, другой, третий. Нажала кнопку звонка. Тишина в ответ.

И уже здесь, у его двери, поле всех моих попыток, мне стало страшно.

Где он?

Я поднялась домой, тихо вошла в квартиру закрыла замок и обернулась…

— Где ты была? — муж смотрел на меня таким взглядом, как будто вот сейчас набросится и будет добиваться ответа.

— Сидела на лестнице, мне нужно подумать.

— Ясно, — он повернулся и пошел в спальню.

Хорошо, что он знал эту мою дурацкую привычку…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍