Паранойя. Почему он? - Полина Раевская

Ребята засмеялись, и обменявшись понятными лишь им взглядами, повернулись ко мне.

-Знакомься, Настюш, это мой придурок, - расплывшись в счастливой улыбке, потрепала Олька своего «придурка» по волосам и торжественно объявила. –А это моя драгоценная половиночка, моё кусище родное, подруня моя любимая!

-Мне начать ревновать? – насмешливо уточнил Ваня и подозвал официанта.

-Да пока можешь спать спокойно, у Настьки мужик появился, - снисходительно оповестила она и тут же спохватилась. – Слушай, а ты чего так рано приехал-то? Мы, как раз, на самом интересном месте остановились.

-Вообще –то уже девять часов.

-Девять? –обалдела я. Вот это мы заболтались. – Блин, мне домой срочно надо. Мама отпустила только до десяти, а мы сегодня поскандалили, так что лучше не бесить ее лишний раз.

-Ну, ё-моё, я же теперь помру от любопытства! – страдальчески протянула Олька. –Может, отпросим тебя и поедем к Ваньчику?

-Думаю, вам есть чем заняться и без меня, - открестилась я со смешком.

-А ты ко мне собралась? – удивленно воззрился Ваня на Проходу.

-А что, ты против?

-Да причем тут?! Просто думал, ты с родителями хочешь побыть.

-Родителям тоже есть, чем заняться без меня этой ночью, - также, как и я несколькими минутами ранее, открестилась Олька.

Мы засмеялись. Оставшиеся полчаса гвоздем программы был Ванька. Как ни странно, но он оказался довольно простым, веселым парнем, несмотря на несколько высокомерный вид. Мы с ним быстро нашли общий язык. Да и могло ли быть иначе, если он горел желанием набить себе тату и был в поиске хорошего мастера? Мы спорили, шутили, дурачились, рисуя на салфетках всякую ерунду, представляя, как это будет смотреться у него на руке. Хохот стоял на всю кофейню. Думаю, когда мы расплатились по счету, официанты и менеджер выдохнули с облегчением.

-Завтра приезжай ко мне часа в три, поболтаем нормально, покажу тебе свой дом да с родаками познакомлю, - предложила Олька, усадив меня в такси.

-Хорошо, - помахав Ваньке, расцеловала я ее на прощание, и довольная поехала домой. По пути набрала Серёже, но он скинул звонок.

Наверное, занят или спит – решила я и не стала больше беспокоить.

Он перезвонил мне утром, разбудив ни свет ни заря.

-Алло! – прорычала я, кое –как сдержавшись, чтобы не швырнуть разрывающийся телефон об стену.

-Доброе утро, звонкая попка, - одной фразой разминировал меня Сергей Эльдарович. - Проснулась?

-Вообще-то сплю. Ты чего в такую рань поднялся? – улыбнувшись, сладко потянулась я.

-По тебе соскучился, - произнес он таким проникновенным голосом, что меня в жар бросило.

-Неужели? Что-то вчера ты не особо горел желанием общаться, - конечно же, не могла я не припомнить.

-Спал без задних ног, Сластён, даже не слышал, что ты звонила.

-Выспался?

-От души. Увидимся?

-Давай. Но не раньше семи часов смогу.

-Раньше я и не планировал.

-Только давай, пожалуйста, без всяких просвещений, - попросила я, вызывая у Сережи смех.

-Не волнуйся. Всё будет чинно и благородно, я же вроде как тебе ужин обещал.

-А-а, то есть мне одеться поприличней?

-Да можешь и неприлично, я против не буду.

-Ладно, я подумаю, - кокетливо обещаю я.

-Тогда до вечера?

-До вечера. После обеда скину адрес, куда подъехать.

-Давай.

-Целую, - переборов смущение, шепнула я.

-И я тебя, сладкая попка, - также шепотом, со смешком парирует он.

-Дурак, - рассмеявшись, закончила я разговор, и довольная продолжила спать дальше. Проснулась аж в час дня и как сумасшедшая стала носиться по комнате.

На сборы оставался всего час, а мне нужно было выглядеть на все сто, чтобы и Сережу сразить наповал, и Олькиных родителей не шокировать. Пока мылась в душе, ломала голову, как найти компромисс между этими условиями, но так ничего и не придумав, плюнула на это дело. Решив, что яркости много не бывает, остановила свой выбор на асимметричном топе морковного цвета и мини - юбке с высокой талией, декорированной принтом из разноцветных вертикальных полос, подчеркивающих и длину моих ног, и тонкую талию. Дополнив яркий образ золотыми серьгами-кольцами и браслетами, сделала неброский макияж, уложила волосы в небрежную волну и надев босоножки на невысоком каблучке, чтобы не выглядеть вульгарной, поспешила к Ольке.

Въехав на территорию дома, я поняла, что до сего момента ничего не знала о роскоши. Открывшаяся передо мной картина по-настоящему поражала воображение размахом, красотой, и как ни странно, уютом. В этом доме хотелось жить, просыпаться каждое утро и любоваться открывающимся с горы видом.

-Потрясающе, - выдохнула, когда Олька вышла встречать меня.

-Да, папуля отгрохал на славу, - понимающе улыбнулась она и пригласила внутрь. – Пойдем, мама уже готовит чай, потом прогуляемся.

Я кивнула, и забрав у водителя пакет с пирожными, последовала за Олей.

-Выглядишь отпадно, - шепнула она по дороге.

-Спасибо, а то я волновалась, что слишком пёстро.

-На такой фигуре ничего не может быть «слишком», кроме количества одежды, - как всегда отмела Олька все сомнения и подмигнув, подразнила. – Да и потом, к его красным труселям самое оно. Шикарно будете смотреться.

Не сговариваясь, мы засмеялись, и до самой гостиной, никак не могли успокоиться. Но тут навстречу нам вышла Олина мама, и смех оборвался сам по себе. Смеяться в ее присутствие почему-то показалось неуместным.

Честно, я представляла ее себе по – другому. Почему-то мне казалось, что у такой солнечной девчонки, как Олька, и родители должны быть соответствующими: теплыми, рыжими, энергичными и эмоциональными. Передо мной же была сдержанная, словно закованная в цепи, очень худая, миниатюрная женщина, от которой за версту веяло холодом. Единственным теплым мазком были шоколадные глаза и волосы, в остальном вся ее внешность состояла из холодных оттенков и острых, как лед, линий: строгие черты лица, уложенные волосок к волоску короткие волосы, элегантный брючный костюм и королевская стать. То, как она держалась, создавало впечатление, будто это не я, а она выше меня на целую голову. На несколько первых секунд мне даже стало не по себе, но тут Лариса улыбнулась, и я поняла, что внешность действительно бывает обманчивой. Столько теплоты было в этой улыбке и взгляде, что я сама не поняла, как улыбнулась в ответ, а потом вдруг оказалась в кольце тонких рук.

-Ох, какой чудесный, «кашемировый» аромат! Прямо весной повеяло, - воскликнула Лариса, с шумом втянув воздух. – Это что? Что-то знакомое…

-Эм… Курреж ин блю от Андрэ Куррежа, - растерявшись от такого приема, пробормотала я едва слышно.