Сага о погасшем солнце - Регина Птица

Сэйд кликнул слугу, приказал принести завтрак, а сам тем временем опустился на кровать и какое-то время просто лежал, удивляясь тому, что оказался здесь. Потом быстро перекусил хлебом с молоком и, убедившись, что осмотр рабов во дворе уже подходит к концу, направился в нижний гарем.

Вот здесь-то он и столкнулся с первыми неприятностями, хотя неприятности эти изначально никак не касались его.

Он даже до койки с вещами дойти не успел, как застал неприятную картину — трое молодых, высоких и довольно ухоженных рабов прижали в углу четвёртого: хрупкого, измождённого и, судя по всему, новенького.

Сэйд стиснул зубы. Никаких оснований лезть в это у него не было. Кроме одного: ему просто не хотелось на это смотреть.

— Отстаньте от него, — довольно мягко попросил он.

Выяснить подробности того, что происходило дальше, Ариане никак не удавалось. Поговорить с Сэйдом времени не было. Собственные наблюдения подсказывали только одно — тот, наконец-то, овладел магией огня.

«Овладел», впрочем, было не очень удачным определением того, что Ариана видела перед собой.

Показания же «пострадавшего», которым оказался только-только купленный и пока никем не обласканный раб, уже с этого места Ариане не нравились.

Начать с того, что, по утверждению юноши, которого, к слову, звали Ватан, Сэйд первым и без причины затеял ссору с тремя рабами, которые уговаривали Ватана провести с ними день и обещали за это хорошую еду, украшения и постель.

Когда трое сих благородных мужчин попросили Сэйда уйти, он, по показаниям всех четверых, кинулся на них с кулаками, за что получил несколько вполне справедливых ударов в разные части тела. Сэйд, однако, был непреклонен, потому как видимо (предположил один из рабов) сам имел виды на Ватана. Драка продолжилась, и когда несколько охранников попытались разнять дерущихся, тоже оказались ранены.

— Мы с самого начала знали, что этот раб не в себе. Надо было его сразу утопить. С тех пор, как он появился в гареме, только и делал, что нарушал правила, — пояснил ситуацию Хьер. Он успел на место последним — к тому времени деревянные стены барака и кровати рабов уже вовсю пылали в неведомо откуда взявшемся пламени.

— Наверное, мы уронили свечу, — сухо пояснил Сэйд, когда ему дали слово и попросили пояснить этот момент.

Откуда в бараке для неугодных взялся сей драгоценный восковой предмет, не сумел ответить никто.

Сэйд не оправдывался. Он вообще ничего не объяснял. С кровоподтёком на скуле, в изорванной рубахе, он стоял на коленях перед троном Вараана и просто ждал.

Ариана злилась. Особенно на то, что Сэйд не пытается ей помогать.

Вараан сидел на троне, подперев щёку кулаком. На собравшихся перед ним он взирал равнодушно и спокойно. Дело вполне могло бы ограничиться наказанием в гареме, если бы не тот факт, что гарем полыхал.

— Ариана, почему из всех рабов ты выбрала именно этого? — спросил Вараан, выслушав всех остальных.

Ариана промолчала. Ей показалось, что отец ответа и не ждал.

— С тех пор, как ты взяла его себе, второй раз он оказывается передо мной в ожидании приговора. Приговора за преступление, за которое я бы и тебя наказал. Кроме того, все, кто его знает, говорят о том, что подобное происходит с ним не в первый раз.

— Не знаю, что происходило с ним до того, как он стал моим, — так же спокойно ответила Ариана, хотя внутри всё сильнее клокотала ярость, — но полагаю, с тех пор, как он стал принадлежать мне, судить его поступки могу только я.

— Наверное так и было бы, если бы дело ограничилось склокой между рабами. Как ты стала бы решать проблему с надсмотрщиком — дело твоё. Но он поджёг мой гарем.

— Мы не знаем, кто именно уронил свечу, — вкрадчиво заметила Ариана. — Если дело столь серьёзно, я требую расследования, отец.

— Расследования того, кто из рабов кого возжелал?

— Расследования того, кто захотел поджечь один из твоих дворцов.

Вараан потёр висок.

— Расследование будет, — согласился он. — Забирай раба и не показывайтесь мне на глаза. Вы тоже, — он ткнул пальцем в обвинителей. — Рабам сложно уразуметь, что власть — это сила и честь. А вы хоть и куплены для постели, но всё же мужчины. И если трое мужчин не могут, завладев рабом, удержать его у себя, то позор для них — обвинять четвёртого в том, что он сумел его отобрать. Все вон.

Ариана с удовольствием последовала последнему приказу, при этом с не меньшим наслаждением дёрнула Сэйда за цепь надетых на него кандалов. Она продолжала злиться.

Всю дорогу до башни никто из них не произнёс ни слова.

Сэйд тоже злился. К тому же — винил себя и предчувствовал, что совершил ошибку, которую ему могут и не простить.

Когда в драку вмешались надсмотрщики, впятером его прижали к стене. Они приказывали сдаться и встать на колени — но об этом и речи быть не могло. Подчинившись, Сэйд никогда не простил бы это себе. Но и драться против пятерых он не мог.

Не было потом никакой свечи. Страх и ярость соединились в гремучую смесь, и пламя само собой сорвалось с пальцев. Такое сильное, что в мгновение ока огонь охватил и стены, и мебель, и потрёпанные занавески на окнах. И только чудом в последнее мгновение ему удалось отозвать пламя, не позволив ему убить окруживших Сэйда людей. «Может быть, и зря», — думал он. Но в то мгновение Сэйд понял, что ещё одного убийства ему не простят.

Двери комнаты Арианы закрылись у него за спиной. Наследница прошла к кровати и молча уселась на неё.

Сэйд остался стоять у входа. Всё так же, в кандалах. Потом шагнул вперёд и опустился на колени возле ног госпожи. Склонил голову, ожидая вердикта.

Ариана тихонько застонала. Что делать со своей злостью, она не знала.

— Ну почему надо было устраивать поджог? — спросила она, обнимая Сэйда и прижимая лбом к своей груди.

Сэйд решил молчать. Но долго не выдержал.

— Ты даже не допускаешь мысли, что я не виноват? Что я не такой идиот, что не наброшусь на троих?

— На пятерых! — поправила Ариана. — Это был бы мой следующий вопрос! Ты правда затеял эту драку?

— Конечно, нет!

Сэйд поразмыслил. Вспомнил события прошедшего утра.

— Почти нет, — поправился он. — По крайней мере, я сделал это не просто так…

Сам не заметив, как поднял глаза, Сэйд столкнулся с полным укоризны взглядом наследницы.

— Накажи меня, — попросил Сэйд, не зная, как ещё закончить этот разговор. Как сделать так, чтобы укора больше не было в этих глазах.

Ариана задумалась, всерьёз рассматривая эту возможность. Ей очень хотелось сделать что-нибудь, чтобы показать Сэйду свою злость.

Однако, толком придумать она ничего не успела, потому что раздался стук в дверь.