Не трогай меня - Элена Макнамара

Брайан

Медленно опускаю Тай вниз, и её стопы касаются кафеля. Я не выпускаю её из своих рук и всё так же прижимаю к стене. Она смотрит на меня снизу вверх своими огромными голубыми глазами, а я пытаюсь прочесть этот взгляд.

Благодарность, блаженство, стеснение — много всего.

Мы всё ещё глубоко и неровно дышим, и кажется, что в унисон. Когда-то отключившийся мозг начинает довлеть над телом. Сомнения неотвратимо просачиваются в разум.

Зачем? Чёрт, зачем я так спешил? Понятно — устоять было невозможно, но я же не сопливый мальчик, который не может обуздать свои желания.

— Брайан, — её голос звучит взволнованно. — Если ты сейчас не нарушишь молчание, я сгорю со стыда, — Тайлер дарит мне робкую полуулыбку и на выдохе шепчет: — Я в порядке…

— Я… Тай… Мне… — моя бессвязная речь обескураживает даже меня. Старательно беру себя в руки. — Чёрт, прости, Тай… Я не знаю, что на меня нашло…

— Брайан, — она отрицательно качает головой, и её голос делается строгим. — То, что произошло, было самым лучшим, что со мной случалось за всю жизнь. Я ни о чём не жалею… И так благодарна…

Но мне не нужна её благодарность. Мне нужна Тайлер — вся Тайлер. Мне нужна она.

Наверное, это то, в чём каждый парень боится признаться самому себе. Что он нуждается в ком-то… Сильный, выносливый, смелый, тот, у кого есть яйца, нуждается в девчонке. Как будто если сейчас она растает, как мираж, я без чувств рухну на этот пол. Вот так я себя чувствую. Жалким. Но в то же время окрылённым.

Склоняюсь к её губам, захватываю зубами нижнюю. Тайлер трепещет в моих руках. Её рот послушно открывается, впуская мой язык. Дарю ей глубокий поцелуй и тут же отрываюсь от неё.

— Я хочу быть единственным, Тай, — тихо шепчу напротив её губ.

Она касается их своими.

— Ты — единственный, кто может меня трогать, — отвечает Тайлер. — И я хочу, чтобы только ты трогал меня. Ты — единственный, Брайан, во всех смыслах.

Тайлер пытается говорить весело, вероятно, чувствуя себя неуютно под моим испытывающим взглядом, и после того, как сама пришла ко мне. В душ. Голая.

Но я не шучу, не собираюсь разыгрывать шутку. Я хочу, чтобы она была только моей. И наш первый раз — не акт милосердия и не благотворительная акция. Это то, что я хочу повторять каждый день, и не раз в день.

Но как донести это до Тайлер?

Я прикладываю указательный палец к её виску:

— Я хочу быть здесь!

Потом накрываю ладонью её грудь, там, где бьётся сердце:

— И здесь!

Скольжу рукой вниз по животу и ещё ниже, провожу по её нежным складочкам. Тайлер тихо стонет.

— И здесь!

Она часто кивает:

— Я тоже этого хочу.

Обнимает меня руками за шею и тянется к моим губам своими. По её щекам текут слёзы, и наш поцелуй становится солёным. Я отрываюсь от её губ. Обхватываю лицо и стираю влагу под глазами большими пальцами. Вновь касаюсь губ в коротком поцелуе.

— Я хочу сводить тебя на свидание, — говорю с улыбкой. — Самое простое нормальное свидание.

— Свидание? — с воодушевлением переспрашивает она.

Я киваю.

— Да. Только ты и я.

— Совсем одни? — она начинает шептать.

— Если повезёт, — подмигиваю ей. Потом обнимаю за плечи и тяну под поток воды.

Тайлер охает от того, какая она холодная. Хочет вырваться, но я не отпускаю. Мне пока не хочется уходить. Словно наш маленький мир — здесь… Прижимаю её к себе и целую. Прохладная вода будоражит меня, вновь наполняет силой. Я почти сутки без сна, но сейчас не готов тратить время на это бесполезное занятие.

— И мы пойдём на свидание прямо сейчас, — обхватываю её за подбородок, принуждая смотреть мне в глаза.

— Я согласна, пойдём! Пожалуйста, а то я уже не чувствую пальцев на ногах, — хныкает Тай и пытается выбраться.

Через пару секунд позволяю ей себя увести.

Я вытираю её своим полотенцем, и Тайлер влетает в нижнее бельё и платье. Пальцами расчёсывает волосы и подходит к зеркалу оценить свой внешний вид.

Она прекрасна…

— Для свидания мне нужно переодеться? — спрашивает она, всё ещё разглядывая своё отражение.

— Нет, — качаю головой, залюбовавшись ею. Потом, сдержав улыбку, добавляю: — Мне всё равно, что снимать с тебя, Тай.

Она оборачивается, её щеки вспыхивают. Глаза загораются предвкушением.