Право первой ночи - Сандра Бушар

Церковь сегодня была на редкость светлая, каждый уголок наполнился ярким, ослепляющим солнцем. Вышагивая вперед к алтарю по красному коврику, Адалин задыхалась от нетерпения. Пальцы ее до побеления костяшек сжимали букет белых роз, кудрявые волосы разлетались от легкого сквозняка. Длинная фатиновая фата была больше самой девушки, растягиваясь по полу к самим дверям.

Впервые в жизни Людвиг фон Миллер надел свой белый камзол и затянул волосы в тугой аккуратный жгут на затылке. Сложив руки за спиной, он перетаптывался на месте. Жадно осматривая свою невесту, он не верил в происходящее… Летящая, невесомая, сказочная… Адалин казалось ему сном, который тот не заслужил.

Феодал хотел приковать ее к себе, привязать… Она манила его, как никто и никогда прежде. Дракон трепетал внутри от ее запаха и метке на шее. Человек жадно любил каждую клеточку тела, задыхаясь от животного: «Моя!»

— Адалин, — священник радостно улыбнулся девушке, затем повернулся к мужчине и повторил свой жест уважения. — Людвиг. Готовы ли вы начать церемонию?

— Давно, — усмехнулся фон Миллер. Наплевал на правила, он не выдержал и притянул Адалин к себе, подарив ей поцелуй. Мужчине словно хотелось доказать всему миру, что девушка рядом с ним – только его и никого больше. Отпустив покрасневшую девушку, он крепко сжал ее ладонь, нетерпеливо отчеканив сквозь зубы:

— Дайте уже начнем.

— Хорошо, — откашлявшись в кулак, старик старательно пытался делать вид, что не заметил такой вольности феодала, только из уважения к его статусу и из-за материальной ежемесячной помощи церкви. — Тогда позвольте мне…

Множество тяжелых мужских шагов, словно вбивающих сваи в деревянный пол, отвлекли священника. Он вскинул раздраженный взгляд и тут же обомлел, широко распахнув рот от удивления.

— Господин… — он ткнул пальцем вперед, но фон Миллер не спешил поворачиваться. От одной мысли, что свадьбу вновь придется отложить – хотелось свернуть парочку голов.

— Что опять позволило вам… — феодал замер, когда взгляду его предстало трое охранников, удерживающих избитого Фрея подмышки. Парень едва держался на ногах, на последнем издыхании шевелил онемевшими губами. — ЧТО ЗА ЧЕРТ?!

— Господин! — самый смелый из них сделал шаг вперед и нервно сглотнув, протараторил:

— Мы обыскали всю местность. Нашли в конюшне лошадь Фрея и его седло с перчатками. Он был сообщником Агаты, помог провести ее в замок!

Адалин медленно переводила взгляд с покрасневшего от злости фон Миллера, каждая клетка тела которого была наполнена холодной яростью и жаждой месте, на испуганного Фрея. Тогда картинка в ее голове срослась: именно этот охранник привел ее однажды в библиотеку. Именно он помог Агате сбежать. Наверняка, неоднократно.

— Казнить, — кратко, четко, бесчувственно отрезал феодал. Слова его рассекали пространство, словно кинжал. Ранили большее ружья.

— Но, это не все… — охранник замялся, переглянувшись с остальными. Парень не знал, стоит ли говорить господину вдень свадьбы по истине странную, непонятную информацию, полученную от явно умалишённого предателя. — Когда мы его… кхем… допрашивали, Фрей заявил, что видел, как вы… кхем… стали драконом перед жилым населением. Он успел оправить об этом доклад королю и он уже едет сюда. — парень почесал затылок и поморщился. — Знаю, звучит, как бред. Скорее всего таковым и является, но…

— Спасибо, что сказал, Леон! — пустым отреченным голосом заявил фон Миллер, глядя в пустоту. — Ступайте.

Как только в церкви вновь стало пусто, Адалин повернулась к мужчине и заглянула в его встревоженные глаза.

— Что будет дальше? — прошептала она так тихо, чтобы даже стоявший рядом любопытный старик и слова не расслышал.

— Меня казнят, Адалин. — без утайки заявил мужчина, не желая ничего скрывать. — Король боится таких, как я. Он только ждет возможности истребить каждого.

— И… — сердце знакомо принялось выпрыгивать из груди, руки затряслись. Девушка накрыла ладошками щеки фон Миллера, ободряюще улыбнувшись. — Мы должны что-то продумать. Выход есть всегда, разве нет?

— Есть…  — феодал тяжело вздохнул, сжав кулаки, — У меня есть прекрасное поместье на берегу реки. В другой стране, Адалин. Мы могли бы отправиться туда прямой сейчас. Но… — фон Миллер замешкался, а затем притянул к себе Адалин, зарываясь носом в густые волосы и фатин. — Не такую жизнь я хотел для тебя. Роскошные балы, поездки по всему миру, культурные выходы. Ты не будешь представлена ко двору, не сможешь войти в местную знать… Нам нужно остаться. Возможно, я смогу убедить короля…

Адалин резко замотала головой, прикрыв губы жениха ладошкой. Она больше не могла выносить того, какой ярлык он успел на нее повесить и слишком громко пробормотала:

— О чем ты говоришь? Нет большего бремени, чем жизнь на показ. Я хочу выйти замуж за тебя, а не за светскую жизнь! Мои родители крестьяне, как и я. Не важно, где мы будем жить. Хоть в конюшне. Главное, что ты будешь жить!

Фон Миллер усмехнулся, пробормотав себе под нос:

— Надо рассказать дворецкому, что ты назвала поместье на 300 спален – конюшней.

— Мы продолжаем или перенесем венчание на потом? — вклинился священник. Одновременно повернувшись Адалин с фон Миллеров в один голос выкрикнули, испугав бедного старика:

— Продолжаем!

— Прошу вас ускориться! — настоятельно порекомендовал фон Миллер, не принимая отказа.

Все время, пока священник читал проповедь, фон Миллер не отрывал глаз от Адалин и когда старик наконец промолвил: «Теперь вы муж и жена, разрешаю…» тут же притянул девушку к себе, подарив ей долгий поцелуй.

Вечером, когда сумерки сгустились над морем, один загулявший по пляжу пьянчуга видел летящего в даль дракона с сидящей на его плечах девушкой. Жаль, на утро они ничего из этого не вспомнил. А даже если бы и вспомнил… Кто ему поверит?

Конец