Мой породистый британец - Пенелопа Уорд

Может, позвонить ему?

Я понятия не имела, что мне теперь делать. Налив себе немного вина, я выпила его, даже не почувствовав вкуса. Потом я бездумно спустилась вниз и загрузила в машину грязное белье, даже не отделив белые вещи от цветных.

И в этот момент мне пришло сообщение от Саймона.

Саймон: Я так люблю тебя.

Даже странно, что он написал его прямо сейчас – будто почувствовал мое смятение. На глаза у меня навернулись слезы. А вдруг Джинни обозналась и Саймон ни в чем не виноват? Мои подозрения могут разрушить то доверие, которое успело возникнуть между нами.

В голове у меня крутилась сотня мыслей. Если бы я только смогла посмотреть ему в глаза! Возможно, нам бы и не потребовалось никаких объяснений. Но Саймон освободится только в шесть утра.

Бриджит: Не мог бы ты разбудить меня, когда вернешься со смены домой? Надо поговорить.

Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Саймон.

– Да-да, все хорошо. Но мне и правда нужно поговорить с тобой. Разбуди меня, пожалуйста, если я еще буду спать.

Я старалась говорить как можно беспечнее, но Саймона трудно было обмануть.

– В чем дело, Бриджит?

– Я бы не хотела говорить об этом по телефону.

– Подожди, я постараюсь освободиться побыстрее. А ты пока сиди дома, никуда не уезжай, ладно?

– Ладно.

Спустя полчаса пришло еще одно сообщение от Саймона.

Саймон: Уговорил доктора Лаури подежурить за меня до конца смены. Завтра мне придется отработать за него. Сажусь в машину, скоро буду дома.

Забыв про стирку, я поднялась наверх и присела на диван.

Пятнадцать минут. Через пятнадцать минут он будет здесь. Я цеплялась за эти оставшиеся минуты, как за спасительную соломинку. Если вдруг окажется, что Саймон солгал мне, я уже никогда не смогу безоговорочно доверять ему.

Дверь распахнулась, но я не сдвинулась с места. Саймон выглядел так, будто бежал всю дорогу до дома.

– Я хочу знать, что случилось, – сказал он, переводя дыхание.

Я не стала ходить вокруг да около.

– Саймон, ты встречался сегодня с женщиной в кафе, в восточной части города?

– Как ты узнала?

Казалось, мои слова привели его в настоящее смятение.

– Да или нет?

– Как ты узнала? – повторил он.

– Дженнифер видела вас. – Из глаз у меня потекли слезы. – Кто она?

– Истец по моему делу.

Сердце у меня забилось чуть размеренней. Мне и в голову не пришло, что эта встреча могла иметь отношение к тому иску. Но почему тогда он ни словом не упомянул об этом? Более того, он прямо сказал, что весь день не выходил из дома.

– Ты солгал мне! – воскликнула я, вытирая нос рукавом. – Ты заявил, что все это время был дома.

Глаза у Саймона потемнели, взгляд стал непривычно пронзительным. Опустившись передо мной на колени, он положил руки мне на плечи.

– Прежде всего хочу заверить тебя, что между мной и этой женщиной ничего нет. Ее зовут Джина Дельмонико, и я впервые говорил с ней напрямую.

– Джина? – Сердце у меня болезненно сжалось. – Та самая женщина, что работала с Беном? Это она была в машине, когда Бен… когда он умер?

– Верно, – кивнул Саймон.

– Ничего не понимаю. Почему ты встречался с ней? В чем дело, Саймон?

Тяжело вздохнув, он на мгновение прикрыл глаза.

– Я не хотел говорить, потому что знал, что для тебя это станет настоящим ударом. Я не о нас с тобой, – быстро добавил он, заметив, как дрожат мои руки. – Речь не о наших отношениях. Речь о Бене.

– О Бене? Ничего не понимаю.

– В ходе расследования до меня вдруг дошло, что авария, которую мы обсуждаем, – это та самая, в которой погиб Бен. И в ночь, когда это случилось, я как раз работал в отделении скорой помощи. Ну а женщина, выдвинувшая иск против моей бывшей больницы, – Джина Дельмонико, пассажирка Бена. Мы с тобой не обсуждали ту аварию, и я даже не догадывался, что в машине с Беном был кто-то еще.

– Да, Джина работала вместе с Беном. В тот вечер они задержались на работе допоздна, и Бену пришлось везти ее домой, так как у Джины не завелась машина. Мне до сих пор стыдно, что я даже не позвонила ей, не спросила, как она себя чувствует. Но я была тогда в таком шоке… Я знаю, что она обращалась в больницу, но травмы, кажется, были не очень серьезными.

Саймон нахмурился, но ничего не сказал.

– Так ты поэтому солгал мне? Не хотел упоминать про Джину, чтобы я… чтобы мне снова не пришлось переживать из-за той аварии?

Мне хватило одного взгляда на Саймона, чтобы понять, что это не так. Похоже, он пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.

– Саймон, – прошептала я, – что все это значит?

Он покачал головой, собираясь с духом.

– Прости, что мне приходится об этом говорить… У Джины с Беном был роман. Она признала это на слушаниях по ее иску.

Хоть я сидела, комната неожиданно закружилась передо мной, и я ухватилась за Саймона, чтобы не упасть. Он продолжал говорить, но я не слышала ни звука, словно оказалась под водой, где все было тихим и приглушенным. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова услышала его голос.

– У Джины есть дочь, ей три года. Сама она не считает, что это ребенок Бена, но твердой уверенности у нее нет.

Видимо, я так побледнела, что он снова замолчал.

– Бриджит! Дыши, детка. Дыши! Черт!

* * *

Когда я очнулась, на лбу у меня лежала мокрая тряпка, а перед глазами маячило испуганное лицо доктора Хога.

– Ну и напугала же ты меня!

– Что случилось?

Голова у меня кружилась, мысли не хотели выстраиваться в ряд.

Мой вопрос напугал Саймона еще сильнее.

– Только не говори, что забыла про наш разговор! Я не способен объяснять все по новой.

И тут я вспомнила.

Бен.

Джина.

Любовная связь.

Ребенок.

– Нет-нет, – поспешила я успокоить Саймона, – я все помню. Я что, потеряла сознание?

– Ну да. И напугала меня до смерти.

– Прости, – я виновато коснулась его щеки.

– Да ладно, не переживай. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

Он взял мою руку и начал слушать пульс. Потом потрогал лоб, будто опасаясь, не температура ли у меня. Потом и вовсе начал похлопывать меня по рукам.

– Что ты делаешь?