Летняя практика - Мария Зайцева

Но все бывает в первый раз.

У нее вообще много чего в первый раз с ним.

Лена только вздрагивает и выдыхает, ощутив его медленное, уверенное проникновение в себя.

В такой позе он кажется как будто больше.

Или это с ночи ноет все?

Но море – прекрасный анестетик, оно обезболивает и лечит. Оно ласкает и задает ритм.

И почему она раньше не пробовала заниматься сексом в море?

Может, просто было не с кем?

Данил двигается осторожно сначала. Смотрит внимательно и жадно. Ловит каждую ее эмоцию.

И его глаза… Это круче, чем сам секс. Это больше заводит.

Потому что там не только удовольствие от происходящего.

Там обещание. Предвкушение. Того, что еще будет.

И это будоражит сильнее даже. Это придает такую остроту, такую грань жесткую, за которой, кажется, уже просто прыжок в бездну.

Лена не знает, что он видит в ее глазах в ответ, но понимает, что тоже нечто похожее.

Потому что Данил внезапно начинает терять голову, порывисто зацеловывает ее лицо, жадно облизывает соленую от моря кожу, прикусывает шею, оставляя следы.

Каждая ласка получается опять на грани с грубостью, но именно на грани. Тонкой. Острой. Режущей.

Понимание, что только он контролирует этот переход, опять же заводит.

Лена кажется себе дико развратной, дико испорченной.

Как ему удается так с ней обращаться и заставлять получать удовольствие?

Как это вообще может быть – получать удовольствие от полного подчинения, ощущения своей беспомощности, от практически укусов? Почему ее трясти начинает? Почему она еще сильнее хватается за плечи, не нарочно царапая его, прижимаясь сильнее, принуждая двигаться дальше, грубее, больше, больше, больше…

Данил не дает ей закричать. Сжимает сильно, закрывает рот поцелуем и растягивает удовольствие, двигаясь неутомимо, быстро и жестко. А Лену трясет, ломает, выкручивает от чего-то, большего, чем оргазм. Гораздо большего. А потом еще раз. И еще.

Данил еле успел догнать.

А потом минут пять успокаивал, целуя уже нежно, невесомо, утешающе. Пока Лена, ошеломленная произошедшим, не перестала дрожать.

- А ты мультиоргазменная, оказывается, а? – тепло и хрипловато рассмеялся он, не отпуская ее, держа на руках. – Это приятная неожиданность, Лен Николаевна.

Лена еще не обрела способность разговаривать, поэтому просто смущённо уткнулась в его плечо и не стала сопротивляться, когда Данил вынес ее из воды и поставил на ноги.

Солнце поднялось еще совсем невысоко, навскидку было часов пять утра.

Они, одни на пустынном тихом пляже, стояли и смотрели на свежее после ночи, проснувшееся море, что так ласково обнимало их совсем недавно.

Данил прижимал к себе Лену, и ей наконец-то перестало казаться, что она смотрит со стороны на происходящее. Нет.

Пришло осознание реальности.

Тело и мозг, получившие невероятную порцию удовольствия, словно сладкой мягкой ватой затянуло, и это блаженное спокойствие было нисколько не хуже того взрыва наслаждения, что случился до этого.

- Лен Николаевна, - Данил поцеловал ее в мокрую макушку, - поехали в номер, а? Ко мне. Я, конечно, кайфанул, как никогда, но хочется тебя в кровати трахать. И жрать тоже хочется. Давай, а?

Лена помолчала и тут же ощутила, как напряглись мышцы обнимающих ее рук.

- Хорошо, - наконец, сказала она, - давай только заеду к себе. Надо посмотреть, как там мальчишки.

- Бл***… - выдохнул с облегчением Данил, - я уже приготовился к трешу… Вот что ты со мной делаешь, Лена Николаевна, а? Долбанным же неврастеником стал… Поехали.

Они кое-как собрались, натянули разбросанную по песку одежду и пошли к байку.

Навстречу шла семья отдыхающих с тремя малолетними детьми и диким количеством девайсов для хорошего отдыха на море.

Лена только поежилась, подумав, что они совсем немного опоздали к утреннему эротическому шоу. Да, много минусов у внезапного секса в общественных местах.

И то, что рядом неожиданно могут оказаться зрители – не последний из них.

Оставив Данила возле ворот, она поднялась в номер, быстро приняла душ, переоделась, проверила входящие.

Время показывало семь утра, Дима звонил вчера ночью.

Три раза.

Лена напряглась.

По пути в номер она встретила Олега, который, оценив понимающим веселым взглядом ее расхристанный внешний вид, отчитался, что все хорошо, что он и Саша – пришли вчера в три ночи, а вот Кирюша нашел себе девочку и не явился ночевать. Но пусть Лена Николайна не переживает, Кирюша в курсе контрацепции.

Лена выдохнула и плечами пожала. Парням, в конце концов, по девятнадцать лет. Когда им еще гулять, как не сейчас?

Поэтому здесь, в Анапе, все было в порядке.

А вот почему звонил Дима?

И можно ли ему сейчас перезвонить?

Лена все же решилась.

Дима ответил сразу, словно ждал ее звонка. И голос его был бодрым и даже довольным.

- Ленкин! Ты прости, я вчера чего-то на время не посмотрел, позвонил тебе! – сразу начал он, - нормально все там? Мальчишек не растеряла?

- Нет, все хорошо, Дим, что случилось?

- Ничего! Но все еще случится! Я имею в виду, хорошее случится! – Дима прямо-таки горел энтузиазмом, - я тут вчера с одним человеком пообщался, я думаю, нормально все будет, разрешат нам продолжить раскопки! Понимаешь, они же тут ничего не понимают, им плевать, насколько это может быть ценно! Но я нашел нормального, знающего чиновника! Представь, они встречаются еще! Короче говоря, еще примерно дня три-четыре я тут, решу все окончательно, и к вам! Так что отдыхайте пока. И мальчишек там не теряй, а то я знаю их, усвистают и не найдешь…

- Да, Дим, конечно…

- Ты сама как, Ленкин? Ты прости, я чего-то насел на тебя, дурак… Не надо было…

- Да все хорошо, Дим, не волнуйся, решай вопрос, я тут нормально…

- Ну хорошо.

Дима попрощался, положил трубку, а Лена еще какое-то время сидела, сжимая телефон в руках и думая, что совсем она, похоже, с ума сошла. Отключилась от реальности, упала в пропасть вместе с Данилом.

И, самое главное…

У нее есть три дня!!!

Как раз хватит для свободного падения!!!