Его слабость - Татьяна Анина

Люблю!

Хочу!

Я – его слабость.

Расслабила горло и почти полностью заглотила член. Мужчина сделал несколько толчков и кончил мне в горло. Я заворожённо смотрела, как он выходит из меня, как тянется семя на слюне и пропадает в потоке воды.

Стоит. Кончил и не опал. Хороший Лёша. Молодой и здоровый, несмотря на все психические отклонения. Тело у него потрясающее. И секс с ним улётный.

К хорошему быстро привыкаешь. Мне уже одного раза мало. Я сама хочу кончить и как можно быстрее.

– Не здесь, сказал мне Лёша. Теперь нужно только в кровати, – он улыбнулся и потащил меня из душевой. Я ухватила полотенце, а муж мой так и прошагал из душевой, не вытераясь. Мокрыми ногами шлёпал по ламинату, потом по лестнице, что вела на второй спальный этаж. Там я была повалена на спину. Утонула в подушках.

– Соскучился, моя киска, – шептал Лёшка, раздвигая мои колени. – Откармливать тебя буду. Зачем так похудела?

– Так получилось, – усмехнулась я и уставилась в потолок, сосредоточившись на ощущениях.

После душа было прохладно. Пальцы мужские раздвинули мои половые губки, и стало непривычно открыто и холодно. От тугого отверстия до клитора прошёлся обжигающий огненный язык. Остался на бусинке клитора и стал терзать меня. Вначале полизывания, потом посасывания. Пальцы прикоснулись к возбуждённому кругляшу, а губы стали терзать лоно. Затем палец вошёл внутрь, а мягкие губы засосали клитор.

Меня стали удовлетворять вот так. Лёшка запомнил, как именно я кончала. Но всё равно экспериментировал. Захватив в кулаки одеяла, я стала выгибаться. Внизу копилась пылающая лавина. И вырывалась. Я закричала от экстаза, мышцы сокращалось, меня всю трясло от удовольствия.

И тут я почувствовала, как тянет низ живота. Матка пришла в тонус, это было необычно для меня.

Уставилась в тёплые глаза Лёши.

– Что не так? – нахмурился он.

– Боком, – улыбнулась я и повернулась на бок, подтягивая мужа себе за спину.

– Тебе можно? – насторожился Лёша, но не дождавшись ответа вошёл в меня, совсем чуть-чуть.

– Можно, я спрашивала, – простонала я.

Не знаю что за удовольствие. Не само проникновение с ума сводило, а то что входит мой любимый, мой самый смелый, любящий мужчина. Как не крути, что бы не происходило, я тащусь от Лёшки. И хочу его внутрь.

Запах мужчины, руки на моей шее. Пальцы закинули подбородок, и горячие губы поцеловали мои губы, прошлись по щеке к и мочке уха. Толчками входил, трахал меня на повышенных скоростях, зубами оттягивая мочку с серьгой. Потом перешёл к укусам шее. Засосы ставил. А рука на груди терзала соски. То один сосок крутил, потом второй.

Не сразу кончили. Скручивались, плавились. И было столько страсти! Кричали, рычали… Соскучились.

Стало ясно, расставаться нельзя. Ненасытные какие-то. А ведь дело идёт ко второму триместру… Нужно Лёшку с собой взять на УЗИ. Чтобы осознал, что речь идёт о нашем малыше.

Не сразу отдышались. Лежали обнимаясь, нежились, обтираясь друг об друга. А за окном загорались огни большого города.

Я лежала на груди мужа, слушала, как бьётся его сердце. И не хотелось отставать от него. Так бы и пролежала остаток жизни.

****

Лёша не любил города. А я любила. Но в свете последних событий на полном серьёзе собиралась переезжать в деревню, где уже провели электричество и поставили наш дом на фундамент. К Новому году дом будет сдан полностью. К тому времени у нас уже будет два небольших туристических комплекса и Касьян занимался оформлением турбазы.

В городе было дел по горло. Лёша медленно возвращался к работе фитнесс-тренера. Клиенты его ждали и уже получили рекламные брошюрки о том, что после Нового года можно будет посетить оздоровительный комплекс далеко за городом в тайге.

Мы с мужем не расставались. Пару недель после воссоединения и мало разговаривали. Почти всё время занимались любовью даже в неположенных местах. Не могли насытиться. А потом мой врач при Лёше сказала, что нужно поумерить сексуальные аппетиты, потому что матка в тонусе на таких ранних сроках – это плохой признак.

Девочка наша росла и развивалась хорошо. Мы уже называли её Мариной и купили для неё немного вещей. Нам нравилось смотреть на детские причиндалы и мечтать. Я мечтала, как буду прикладывать своё дитя к груди и целовать маленькое личико. А Лёшка купил переноску и заявил, что на пробежку будет ходить с дочерью. Не думаю, что это будет удобно, но сбивать его с нужного направления не стала.

На выходные мы ездили в нашу деревню. Чтобы отдохнуть, посмотреть, как строят наш дом. Лёшке было в удовольствие самостоятельно отделывать комнаты. Он погружался в ремонт и осваивал навыки электрика. Я уже присмотрела себе курсы для диетологов, испробовала лечебный массаж на муже. Он заявил, что это было круто, но мужиков я мять не буду, потому что возбуждает.

Для поездки за город, мы собирали сумки. В доме у нас уже было много своих вещей. Обычно мы брали с собой килограммы еды. Когда Васин не сидел на диете, он питался отлично. Ел много и дорогие продукты. Так что три вида сыра, свежие овощи и хлеб на закваске собственного изготовления, мы брали с собой с запасом.

В этот раз он сел за руль, и мы покатили до нашего посёлка.

Я собиралась продавать мамину квартиру. Прежде, чем отдать ключи риелторам, нужно было вывести дорогие сердцу вещи. В основном фотографии, мамины сувениры и письма. А так же коробочку с моими вещами, которые хранили память о юности.

Вместе с Лёшей, мы забрала вещи и погрузили в машину. Мы отъехали от моего двора в посёлке, но не выехали в сторону трассы, а завернули ближе к школе.

Почти рядом со школьной оградой стоял старый угловой дом из белого кирпича.

Уже было холодно и мрачно. Осень была поздней. В это время у многих психически нездоровых людей обостряются болезни. И у моего мужа тоже. Поэтому он в спортивном костюме и кроссовках. Мы договорились, что я его высажу на дороге, и до деревни он побежит пятьдесят километров своими ногами.

Так надо.

Ему жизненно необходим бег.

Мы вошли в подъезд, где пахло канализацией и специями. Медленно поднялись на третий этаж.

Однажды мне приходилось заглядывать в этот подъезд и звонить в эту дверь. Тогда мы пришли к Маргарите Петровне вчетвером. Обдолбанные Шишков и Трэш с трудом справились с опьянением и не рассмеялись. А я с Катькой Тугариной приносила глубокие извинения перед нашей классной руководительницей за карикатуру. Тогда мы ещё не знали, что нарисовала оргию с участием Марго поехавшая Анечка Белая Плесень. Наш подвиг казался серьёзным, мы были очень взрослыми. Кто бы из нас тогда знал, что Катька станет любимой женой Трэша, Шиша бандитом и женится на Белой Плесени, а я… Я выйду замуж за Васина, самого странного парня нашей школы.