Жар под кожей - Адалин Черно

Хочется зажать кричать на всю квартиру, прыгать от радости и танцевать, потому что внутри меня растет жизнь от любимого человека. Я с трудом сдерживаю себя от этого нелепого поступка и иду собирать вещи. Беру всё, что мне может потребоваться и оказывается, что все мои вещи умещаются в два больших чемодана, которые я с трудом выкатываю на первый этаж.

Такси приезжает быстро, довозит до аэропорта и даже там водитель помогает вытащить чемоданы из багажника. Я благодарю его и оставляю чаевые. И только когда самолет взлетает, позволяю себе окончательно расслабиться. Меня никто не преследует, более того, Влад думает, что я все еще живу в квартире, а Ваня… он просто остался в прошлом.

Столица встречает меня шумом. Я интуитивно прячусь в большой воротник кофты и быстро залезаю в такси, чтобы снять напряжение с ушей. Здесь всего слишком, но я постараюсь привыкнуть. К дому сестры добираюсь быстро и только она открывает, как я бросаюсь ей на шею с объятиями. Мы не виделись слишком давно, чтобы я не заметила изменения в ее лице: чуть подкачанные губы, нарощенные ресницы и будто другой взгляд. Она больше не выглядит уставшей матерью двоих детей, у которой не хватает денег на еду. Кажется, когда она говорила, что ей тоже есть, что рассказать, она имела в виду именно это.

— Кажется, ты таки решила ко мне переехать, — замечает, когда видит два моих огромных чемодана.

— Это долгая история.

— Ладно, разберемся, проходи.

И квартира у нее другая, вдруг понимаю я. На изменившийся адрес я, как-то, не обратила внимание, а вот на то, что Соня больше не живет так, будто у нее нет денег, это видно.

Я с открытым ртом осматриваю ее хоромы. Назвать иначе шикарную трехкомнатную квартиру с современным ремонтом не могу. Мраморный пол в ванной комнате, идеальная, просторная кухня с тумбочками под потолок. Остальное я пока не вижу, но догадываюсь, что и там также. Единственное, то ли сестра переехала сюда недавно, то ли у нее нет времени на уют, потому что в квартире нет ни салфеток, украшающих столы, ни прихваток, которыми она могла бы снять кастрюлю с плиты. Все слишком… по-деловому.

— Вижу, у тебя много вопросов, — смеется Соня.

— Откуда такая квартира?

Наверное, на моем лице отображаются все возможные способы заработать на что-то подобное, потому что Соня заливается смехом и садится за барную стойку, достает вино, снимает с подставки бокалы и разливает.

— Заработала я, — спокойно произносит она. — Не насосала, не смотри так. И эта квартира не съемная. Моя.

— Ничего себе. Но… как?

— Моделью, — она пожимает плечами. — Меня заметили на одном показе, за который толком даже не заплатили, предложили работу, контракт. Я подписала, не задумываясь и… вот, — она обводит рукой помещение. — Теперь я живу вот так.

— А дети? — только сейчас понимаю, что ее озорных мальчишек нет в квартире.

— На секции по футболу. С няней. Через час будут дома.

— А…

— Мы развелись, — она пожимает плечами. — Он запретил мне подписывать контракт, и я положила перед ним заявление о разводе.

— Но ка-а-а-ак?

Для меня слишком много информации, потому что я ведь понятия не имела, что у нее все так сложилось.

— Вы давно развелись?

— Год назад. Я почти никому не говорила из знакомых, чем стала зарабатывать и как живу. Да и почти не осталось знакомых, — она вздыхает. — Времени иногда на детей нет, веришь?

Я поспешно киваю и обвожу кухню взглядом еще раз. Удобная барная стойка, молочная плитка на полу и стенах, белые тумбочки вверху и коричневые внизу, теплый приглушенный свет, льющийся из небольших бра на стенах.

— Я только переехала, ничего не успеваю, даже посуды толком нет. То старье, что было, оставила на старой квартире, хочу новой жизни. Ну это… давай выпьем за мой и твой развод, что ли?

— Я не буду, — отодвигаю от себя бокал. — Можно сока?

Сестра залпом осушает вино и пристально на меня смотрит.

— Не говори, что ты беременна от него?

— Я беременна, — киваю. — Но не от Вани.

Соня присвистывает и наливает еще вина. Делает небольшой глоток и говорит:

— Рассказывай.

Она единственная, кто может меня понять. С самого детства мы не были слишком близкими, но почему-то, глядя на уверенную в себе девушку, мне инстинктивно хочется верить, что она меня не осудит. После долгого рассказа, сестра тут же подтверждает мое о ней мнение словами:

— Значит, останешься у меня. Работа у тебя есть, а ребенок… ну, вырастим. Мои оболтусы только рады будут появлению нового члена семьи.

— Я не буду сидеть у тебя на шее, — мотаю головой, потому что действительно не представляю, что это хотя бы теоретически возможно.

— А я и не предлагаю. Ты говоришь, что удаленно работаешь, ну вот. Сама себя содержать сможешь, а снимать квартиру… — она делает паузу, чтобы допить оставшееся в бокале вино. — Зачем? Мужиков сюда я не вожу, подруг у меня нет, пацаны живут в одной комнате, да и я редко ночую дома. Ну и ты представляешь цены на недвижку здесь? Живи у меня и лучше копи на свое, потом ипотеку взять сможешь. Нам ты не стесняешь.

Договорить мне не позволяет звонок в дверь. Это пришли сыновья сестры. Я до сих пор не могу поверить, что она за такой короткий срок выбилась в люди, смогла купить квартиру и спокойно содержит двух детей, а теперь вот еще и я. Мне жутко неудобно оставаться, но спустя неделю, когда я понимаю, что Олег и Павел привыкли ко мне и моим завтракам, что сама сестра не раздражается в моем присутствии, решаю остаться на несколько месяцев, а потом решить, что делать дальше.

Возможно, получится снять квартиру. Правда, спустя эти месяцы сестра уговаривает меня остаться, потому что они ко мне привыкли. Я остаюсь, к тому же думать мне нужно о ребенке, а не о себе. Копить деньги на снятие после того, как родится моя малышка. Я уже знаю, что это будет дочка. Моя маленькая девочка от человека, которого я все никак не могу выбросить из сердца.