Ты будешь моей - Виктория Победа

— Мы тебя не ждали сегодня, — нам на встречу вышел симпатичный блондин, лет двадцати.

— Планы изменились, — коротко ответил Матвей и подтолкнул застывшую меня.

Матвей провел меня по коридору, открыл передо мной тяжелую железную дверь, сразу за которой показались ступеньки, после чего помог мне преодолеть ведущую вниз лестницу и провел по подвалу в его дальний конец.

— Зрелище не для слабонервных, — предупредил блондин, а потом открыл передо мной дверь.

В нос ударил запах гари, гнили и пота. У меня даже глаза заслезились, настолько он был сильным. И только когда мне наконец удалось открыть глаза, я заметила у стены три льнущие друг к другу фигуры. Не сразу узнала в этих жалких созданиях тех, кто истязал меня четыре года назад. Они были похожи на забитых животных, жмущихся друг у другу, озирающихся по сторонам и прислушивающихся к каждому звуку в ожидании очередной пытки. Грязные, заросшие, с опухшими до неузнаваемости лицами. Одежда, разорванная в клочья, разодранные до крови конечности — это то, что бросалось в глаза.

— Что с ними произошло? — ни один из них даже не смотрел в мою сторону, просто жались друг к другу и глядели куда-то в пустоту, словно не узнавая никого и ничего вокруг. Я уже подумала, что не узнают и меня, пока взгляд моего бывшего жениха, пройдясь по каждому из присутствующих, не остановился на мне.

Его глаза расширились, брови взметнулись вверх, а во взгляде мелькнул еще больший ужас, чем прежде. Он замычал что-то, задергался, отталкивая от себя своих дружков, которые, кажется, тоже пришли в сознание, попятился назад, но далеко уползти не смог. Пристегнутая к его щиколотке цепь надежно удерживала его на месте. Они узнали меня, точно узнали и сейчас с ужасом представляли, что с ним будет дальше. Азарин продолжал что-то мычать, но произнести ничего так и не сумел. Только мотал головой из стороны в сторону.

— Ничего, чего бы они не заслужили, — от ледяного тона Матвея повеяло холодом, и я непроизвольно вздрогнула. А потом он молча подошел к Азарину и схватив того за волосы, приволок к моим ногам. Цепь, удерживающая Рустама, натянулась до предела, оковы наверняка причиняли боль. — Помнишь, я обещал, что ты будешь валяться у нее в ногах и просить прощения? — Матвей надавил ногой на спину лежащего Рустама. — Проси.

Азарин, кривясь от боли, снова что-то замычал и только тогда я поняла: он не может говорить. Открывает рот, мычит, а говорить не может.

— Что с его голосом?

— Правда хочешь знать? — уточнил Матвей и я замотала головой. Не хотела.

— Мне достаточно знать, что они больше ни с кем не сделают того, что сделали со мной, — выплюнула и морщась от отвращения, сделала шаг назад, — и не сунут никуда свой поганый член.

— Сложно сунуть куда-то то, чего нет, — хмыкнул за спиной тот самый блондин.

— Паша, — рявкнул Матвей, а я непонимающе уставилась на жениха. — Не надо на меня так смотреть, Лара, они получили то, что заслужили.

Было ли мне хоть немного их жаль? Нет! Наверное, это ненормально и прошлое все-таки сказалось на моей психике, но я желала этим тварям все, что они испытали. Я хотела, чтобы они страдали, чтобы вокруг не было ничего, кроме боли и безысходности. Хотела, чтобы почувствовали то, что чувствовала я. И сейчас, глядя на тех, кто когда-то чуть не сломал мне жизнь, я упивалась их болью и страданиями.

— Что с ними будет дальше?

Матвей только посмотрел на меня сурово. Ответа не требовалось. Только я не желала им смерти. Нет, не потому что жалела, а потому что смерть слишком большая награда.

— Я хочу, чтобы они продолжали жить.

Матвей усмехнулся, а из груди Рустама вырвался обреченный стон. Надеялся на освобождение? Нет, Азарин, ты будешь гореть в Аду, но на земле, и твои дружки тоже.

Уже потом, сидя в машине я прокручивала в голове события последних лет, наконец осознав, что теперь все закончилось. И меня даже отпустило, так легко стало на душе. Теперь я готова была окончательно перевернуть эту страницу и жить дальше с человеком, вернувшим меня к жизни.

— Ты как? — Матвей появился спустя некоторое время и занял водительское место.

—Нормально, — пожала плечами. — Теперь уже нормально.

— Домой? — спросил и я кивнула.

Казалось, теперь уже точно все позади и этот день наконец закончится. Мы ехали в полной тишине, каждый в своих мыслях и я лишь украдкой бросала взгляд на Матвея, лицо которого украшала едва заметная улыбка. Правда, стоило нам подъехать к дому, как от улыбки не осталось и следа, а на смену ей пришли метающий молнии взгляд и нахмуренные брови.

Я не сразу поняла в чем дело, пока не заметила подъезжающий с противоположный стороны огромный черный джип.

— Я же просил их, бля, — Матвей выругался себе под нос, а потом повернувшись ко мне улыбнулся и произнес: — Ну что, будем знакомиться с родителями?