Трое - Алайна Салах

— Мы тебя отвезем.

Я киваю. Не имею намерения отказываться. Кажется, это называется апатия.

Тимур водит черный Дискавери. Я знаю эту модель, потому что такая же была у Кости. Вадим с Милой садятся на задний диван, я занимаю переднее сиденье по остаточному принципу. В салоне пахнет мужской туалетной водой и сигаретами, холодный воздух климат-контроля заставляет меня крепче прижать к себе сумку и съежится.

— С кем живешь? — продолжает расспрашивать Тим.

— С соседкой. Я снимаю квартиру.

Я не имею возможности оценить его реакцию на сказанное, потому что разглядываю вечернюю Москву, проносящуюся за окном. Неоновые вывески, яркие фасады заведений, фигуры пешеходов, у каждого из которых своя жизнь. Я когда-нибудь смогу вновь испытать радость?

— Тим, высади нас у «Вкусвилла», — раздается голос Вадима. — Мы с Милкой ко мне заедем. Позже созвонимся.

Я машинально впиваюсь ногтями в ладони. Она не станет возражать? Оставит меня одну?

— Тати, — рука Милы касается моего плеча, голос звучит успокаивающе. — Тим джентельмен и довезет тебя до дома в полной сохранности. Так ведь, Тимур?

Он лениво кивает.

— Маньячить не в моих правилах.

Напряжение не покидает меня до самого дома, даже несмотря на то, что Тимур ведет себя вполне корректно: задает вопросы о моей специальности, спрашивает о работе. Я отвечаю вежливо, но односложно, стараясь не давать ему повода думать… ни о чем.

— Ну что… — остановив автомобиль возле моего подъезда, он разворачивается ко мне. — Значит, точно никуда не хочешь и собираешься спать?

Я стараюсь не отводить взгляд, не показывать намека на дискомфорт или страх.

— Да, устала. И меня ждет соседка.

— У меня нет соседа, — взгляд Тимура соскальзывает к моей шее, спускается в груди, так же как взгляд Руслана когда-то. Мне отчаянно хочется его с себя сбросить. — Можем поехать ко мне. Выпьем вина, поговорим. Ты кстати, в фитнес ходишь?

Я мотаю головой, чтобы не выдать сухость в горле.

— У меня сеть тренажерных залов, — он отщелкивает подлокотник и достает оттуда конверт. — Держи. Платиновый безлимит.

Я смотрю на серебряный логотип и растерянно моргаю. Я знаю эту сеть. Очень дорогая. Поездку к Тимуру домой я не рассматриваю, но можно обменяться номерами. Он симпатичный, богат, заинтересован, а я так устала каждый день выживать. Может быть, в словах Алины есть резон, и мне нужно попытаться жить так. Содержанкой. Я знаю, как себя вести, и терять мне нечего.

— Чего застыла, котенок? — насмешливо произносит Тимур. — Бери. Люблю делать подарки красивым девочкам.

— Я не хожу в спортзал, — хриплю, знакомым движением нащупывая дверную ручку. — Это не мое. Спасибо, что подвез и за ужин.

Влажный августовский воздух затекает в рот, в ноздри, глазницы, я жадно дышу им, запрокинув голову. Внедорожник Тимура срывается с места, резко, раздраженно. «Я не смогла, не смогла», — звучит в голове каждую секунду, что я поднимаюсь в лифте.

«Я не смогла. Не смогла», — лихорадочно набирают пальцы, отправляя сообщение самому ценному абоненту из всех, что у меня были.

Я скидываю туфли, вваливаюсь в гостиную, ослепнув от катящихся слез. Я не смогла. Алина ошиблась. Я не настолько слабая.

Трель телефонного звонка разрезает темноту гостиной, отдаваясь гудением в каждой нервной клетке. На экране горит тот самый номер, который отличался от моего всего на одну цифру. Из горла вырывается всхлипывание, я зажимаю его ладонью. Он мне перезванивает. Почему? Потому что не знает, что это я? Звонок обрывается, экран гаснет, но через секунду вспыхивает повторно. Я не нахожу в себе сил ответить. Я не знаю, что ему сказать. Не знаю, как объяснить, почему я написала ему ночью. Мне стыдно, потому что я настолько жалкая. Я просто не могу.