Арбин - Амина Асхадова

Мне хотелось съесть сейчас все и разом, но за все месяцы, проведенные в этом доме, меня приучили есть правильно и начинать с первого. Арбин, я бы сказала, заставлял.

По пути достала корзину с хлебом и схватилась за края кастрюли с борщом. Только тут же почувствовала прикосновение к своим рукам.

- Ты решила опрокинуть на себя борщ? – немного недовольный, но какой-то теплый голос Артема заставил меня оглянуться.

Он стоял совсем рядом за моей спиной, а затем подвинул меня и сам достал нужную кастрюлю. Выглядел он довольно потрепано.

Я молчу, пока Артем ставит кастрюлю на плиту, и достаю контейнер:

- Если можно, я бы хотела погреть в микроволновке.

Ловлю взгляд Артема.

- Да, так будет быстрее… - растерянно отвечает он и уступает мне место у плиты, - в первую очередь нам бы нужно съездить к врачу.

Я качаю головой и говорю, что все нормально. Арбин настаивает, но я вновь убеждаю его в обратном. Ужин проходит не так, как обычно. Ранее ужиная без аппетита, сейчас я уплетала все за считанные минуты. Сказывался долгий голод, эта дрянь держала меня взаперти с раннего утра до позднего вечера.

- Ее здесь больше не будет. Инга была больна ранее, и я думал, что таблетки ей помогают после обследования в диспансере, но, видимо, ей светит только психушка.

Теперь мне все становится понятно. Я перехожу ко второму блюду. Вижу на столе румяные вкусности, и это заставляет меня включить чайник.

 Только взгляд Арбина не дает мне покоя.

Я потянулась за вторым кусочком хлеба, и мужчина накрыл мою руку своей. Вскидываю взгляд к лицу Арбина и молчу. Его янтарные глаза внимательно меня разглядывают.

- Почему ты избит? – этот вопрос вырывается из моих губ сам собой, и я не могу остановить свое любопытство.

- Я ведь боец, лиса. Трижды в неделю я на боях, - кажется, с удовольствием отвечает Арбин.

Я молчу. Боец… Отец моего ребенка боец и жестокий человек, которого я боюсь.

- Разве есть такая потребность в деньгах, чтобы была нужда участвовать на таких мероприятиях?

- Это не ради денег. Это потребность, - коротко уведомляют меня, и я выдергиваю свою ладонь из-под его руки.

Продолжаю есть. Мне уже становится лучше. Намного лучше.

- Теперь все будет хорошо, лиса.

Я отламываю кусочек хлеба и встречаю взгляд Арбинского:

- Не может быть все хорошо, - тяжело вздыхаю от мелькнувших внутри эмоций, - память говорит: «не может…», понимаешь?

Арбинский не притрагивается к еде совсем. Просто наблюдает за мной.

- Этот ребенок должен был зачат добровольно, но теперь же он служит напоминанием тебе. Однако, может я и не прав, но в последнее время наши отношения становились лучше. Если бы ты не забеременела от меня сейчас, то...

- К чему ты ведешь, Артем? – безумно качаю головой.

- К тому, что не ребенок все поменял. Это было моим желанием, и в ближайшее время я планировал отдать тебе свой подарок и отпустить тебя.

- Это соль на рану, - шепчу я, - понимаешь?

Мужчина вновь захватил мою руку в плен, однако не мешал мне ужинать. Его теплые пальцы обвили мою ладонь, а янтарные глаза устремились к моему лицу.

- Позволь мне исправить все, что я натворил. Если ты захочешь заметить, то ты заметишь изменения во мне. Просто не закрывайся от меня, Влада.

Я молчу, потому что мне нечего ответить Артему. Он тяжело вздыхает, но не отпускает моей руки.

- Мне тяжело даются эти слова, потому что я никогда не был таким. Я не признавал вины и не сожалел о содеянном, но втягивать тебя в дела взрослых мужиков было роковой ошибкой. Я признаю это.

Я отодвигаю от себя тарелку и мягко освобождаю ладонь из плена его горячей руки. Так же молча наливаю нам чай, давая Арбину осмыслить все, чем он поделился со мной.

- Я по-прежнему не знаю, что должно произойти, чтобы я захотела вернуться к тебе. Но для этого нужно, чтобы ты меня отпустил. Понимаешь?..

И мужчина понимал, однако я еще не предполагала, что завтрашний разговор с Артемом перечеркнет абсолютно все, а судьба-злодейка переиграет этот кон по-своему.