Беспредельщик - Анна Штогрина

— Слушай, пострадавший Дон Жуан, а где ближайшее приемное отделение больнички? — встревоженно спросила я. Он только промычал нечленораздельный бред. Понятно. Все мужики марсиане. Сначала важные и храбрые, а как нюхнут пороха и перца, сразу краснеют, как инопланетяне и переходят на свой язык, непонятный простым землянам.

Я снова достала телефон. Набрала в Гугле адрес неотложной помощи. Всего квартал. Но я сама не дотащу этого убогого.

— Лежи тут, красавчик. Я сейчас твоих собутыльников позову. С ними воспитываешься, пусть тебя и спасают, — я встала и побежала к воротам многоэтажки.

Влетела на площадку и нос к носу столкнулась с Лешкой.

Глянула ему через плечо — во дворе никого.

— А где банда малолетних преступников? — спросила я своего друга.

— Лили, они сбежали, как только я им сказал, что ты девушка Брэйна, — ответил Лешка, всматриваясь в мое лицо и выискивая ответы, чем закончилась прогулка к гаражам, — Все в порядке? — спросил он дрожащим голосом.

Я обреченно махнула рукой в обратную сторону.

— Не совсем. Теперь у нас появился краснолицый подопечный. Пошли, дотащим Валика в больницу, пока у него, как у варенного рака, глаза не повылазили из орбит.

Лешка, морщась и отворачиваясь, натянул трусы и спортивки на стонущего пацана. Мы подхватили его из болотной лужи под руки и потащили по навигатору в сторону больницы.

— Лили, можешь выключить навигатор. Я хорошо знаю дорогу. У меня ведь там мама работает, — вспомнил паренек.

Я сразу спрятала телефон.

Валик еле шел и от его хриплого плача у меня закладывало ухо.

— Бляха, ты можешь не ныть, как баба. Пару минут назад махал членом, как Джадай огненным мечом. А теперь раскис, как Голлум, когда у него кольцо стырили. Держи себя в руках. Будь мужиком, — недовольно бурчала я, задыхаясь под тяжестью его туши, — И вообще, здоровый мужик, а занимаешься непотребствами. Гадости приличным девочкам предлагаешь. Папа тебя не учил, что сила дана, чтоб слабых защищать. А культура и вежливость в общении помогает дипломатам мировые проблемы решать. Ты еще не окончательно скотинился. Молодой пацан. Займись чем то хорошим. Если член попихать куда то хочешь, познакомься с девочкой. Повстречайся, конфетки — цветочки подари. Мы это любим. Чтоб перед тобой ноги раздвигали, надо не за патлы за гаражи тащить. Ты ведь не снежный человек и живешь не в каменном веке. Девочки романтику любят, нежность. Всякие словечки красивые. Если сам тупой, так скачай из интернета. Выучи. Потом щеголяй знаниями перед сверсницами. Комплиментами и ухаживаниями задабривай. А то с твоими манерами не долго оказаться на зоне за изнасилование. А там смазливых мальчуганов ценят. Не буду тебе рассказывать, как там перевоспитывают. Думаю ты сам понимаешь, что если головой не думаешь, жопа отдувается.

— Лили, ты в роли воспитателя просто огонь! — знакомый голос сзади заставил вздрогнуть.

Мы все остановились, а я обернулась. Платон шел за нами бесшумно и слушал весь поток моего нравоучительного бреда.

Он улыбнулся мне до ямочек. Красивый чертяка. И глазища изумрудные смотрят так, что аж дух захватывает.

— Давай, принцесса, я помогу. И, кстати, за подарки и комплименты я услышал, — он мне подмигнул ядовито зеленым глазом, вгоняя меня в смущение.

— Ну, хоть на кого то моя речь возымела эффект. А как ты здесь очутился?

Я только сейчас отлипла от его лица- магнита, и осмотрела его внешний вид.

Огогошеньки! Да передо мной лондонский денди. Незнакомец в костюме. Темно синий пиджак с рубашкой, расстегнутый белоснежный ворот которой открывал потрясающий вид на жилистую шею с выпирающим кадыком и глубокую ямочку. И брюки на длинных накаченных ногах сидели идеально, поддерживаемые на узких бедрах ремнем с логотипом Emporio Armani. Черные кожаные туфли чуть запылились, но выглядели совсем не дешево. Я отлично разбираюсь в люксовых брендах и дорогой одежде. И сейчас на Платоне была надета стоимость квартиры — нищенской берлоги, в которой мы с ним жили.

— Самойлов, ты или это? Кого ты убил за такой прикид, еще и в твоем громадном размере. Костюм точно сшит на заказ! — я подозрительно прищурила глаза. Держит меня, как Золушку в гадюшнике, а сам деньги спускает на дорогой костюм!

— Лили, ты сейчас похожа на ворчливую жену, которой я не донес зарплату. Пошли, малышка, а то Валик ослепнет, пока ты свой допрос проведешь! — усмехнулся Платон и легко подхватил его под руку, высвобождая меня.

— Как ты здесь очутился? — напомнила я первый вопрос, продолжая с интересом разглядывать красавчика. Ох, как же он мне нравится! И классический костюм ему определенно идет. Даже не скажешь, что это мой любимый фрик Самойлов!

Любимый?! Я не оговорилась?

Просто нравится он мне и хорош в постеле. Точка. Никакой любви. Наверное…

— Лили, это я Брэйна вызвал. Прости, но я побоялся, что Валик тебя обидит, — жалобно и виновато пискнул Лешка сбоку.

— Ее обидишь! — гордо сказал Платон, — И вроде я всех мужиков на районе предупредил не связываться с тобой. Но нет же! О пацанах зеленых не подумал. Что ты от скуки начнешь над ними опыты ставить и баллончиком в лицо пшикать. На кошках стало не интересно эксперименты ставить, на людей перешла? — беззлобно прикалывался Платон.

— Брэйн, Валик сам виноват. Он гадости Лили начал говорить. Потащил ее за гаражи, угрожал, — вступился за меня Лешка, и я послала ему очаровательную улыбку в благодарность. Хоть сама и чувствовала себя виноватой. Надо было просто по яйцам зарядить этому Валику. Ему бы и этого хватило.

— Гадости значит! Это ты зря, чувак. Мою девочку обижать опасно для жизни. Тебя, как подлечат, поговорю с тобой по мужски, — пробасил Платон совершенно серьезно. Валик жалобно заскулил. И в его вое послышались извинения и что то вроде "не надо, пожалуйста. Я больше не буду".

— Конечно, не будешь! Но за обиду Лили ответишь. Принцесса, открывай двери в святилище Гиппократа, — скомандовал Платон, когда мы, наконец, дошли до больницы.

Я подалась вперед и открыла двери в травмпункт. Запах лекарств и хлорки сразу окутал нас. А притихший Валик застонал громче, пытаясь привлечь к себе внимание и пробить медперсонал на жалость.

— Лили, посиди в приемной, пока мы сдадим врачам этого хама. Думаю, в следующий раз ты хорошо подумаешь, прежде, чем девочек обижать, — напутственно сказал Платон.

Я провела троицу взглядом. Правда смотрела только на аппетитные ягодицы Самойлова в костюмчике.

Не успела я заскучать, как он вернулся сам.

— Пошли, принцесса. Валика подлечат, а Леха пошел проведать маму.

Платон подал мне руку, и я невольно заулыбалась.

— Жаль музыки нет. Ты словно меня на танец приглашаешь! — восторженно проговорила я.

И приняла предложенную помощь.

— Принцесса, хочешь потанцевать? Может тебя на бал сводить. Ты у меня вроде стала хорошей девочкой, — он притянул меня к себе, и я утонула в сочной зелени его глаз. Словно в летнем лесу заблудилась.