Бумажный замок - Mut-Em-Enet

В машине Мэтт нагло ко мне пристает, все норовит схватить за что-то!

— А ну угомонись, — шикаю на него!

— Ну что я могу поделать, птичка, если ты так вкусно пахнешь! — утыкается в мою шею носом.

— Хочу тебя, ик!

— Нет, нет, нет, — пытаюсь я удержать его голову.

— Ну ты, зараза, отказываешь мне в ласке, а я тут перед тобой беззащитный и пьяный!

— Ты ж сказал, что трезвый, — говорить с ним бесполезно.

— А вот и опьянел от чувств к тебе!

— Каких ещё чувств???

— Смешанных.

Его крыша окончательно поехала. Таксист помогает мне затянуть его в дом и мы укладываем Мэтта на диван в гостиной. Ну и тяжёлый же: конечно, почти двухметровый лоб и я со своим пятьюдесятью килограммами.

— Лиза, ты дома? Что случилось? — из комнаты выходит бабушка.

— Вот, — показываю на лежащего Мэтта, — напился дурак такой!

— Ну, Лиза, сама такого выбрала, что сейчас уже! Пусть проспится, а потом уже узнаешь в чем дело!

Тут Мэтт совершает удивительный трюк. Вскакивает с дивана как ужаленный:

— Здравствуйте, бабушка птички!

— Чего это он? — бабушка ошарашенно смотрит на меня, а я только пожимаю плечами.

Мэтт становится на одно колено и театрально, насколько позволяет его нетрезвое состояние произносит:

— Я имею честь просить у Вас руки Вашей внучки!

Мне и страшно, и смешно наблюдать эту картину.

— Что ж ты так, Матвей, напился-то, если свататься надумал? — бабушка качает головой, — пришел бы как нормальный человек. А так что? И не хозяйка я Лизе, у нее и спроси, только проспись вначале!

Получив бабушкин ответ, Мэтт поворачивает голову в мою сторону, смотрит на меня помутневшими глазами:

— Пойдешь за меня, птичка?

Напоминаю, он всё ещё на одном колене. Момент потрясающий!

— Так, Мэтт, завязывай, пошли уложу тебя спать!

— Ну что у Вас за внучка, сразу в постель меня тянет при первой же возможности, — обращается к бабушке!

Та снова неодобрительно качает головой.

Я насколько могу, помогаю ему подняться, кладу его руку на моё плечо и тащу к себе.

Помогаю снять обувь, и Мэтт, вот неожиданность начинает раздеваться, пока не остаётся в одних трусах!

— Да, что ж ты делаешь?

— Готовлюсь спать… С тобой!

— Пока ты такой, ничего не будет…

— Это не факт, — просто идёт на меня. Я пытаюсь увернуться, но он силой прижимает меня к стене. Я чувствую его возбуждение, как после таких доз алкоголя у него есть силы.

— Сейчас я просто вытрахаю из тебя всю дурь!

— Отпусти! Я не хочу, — снова пытаюсь вырваться! Но его захват становится ещё сильнее и он уже буквально разрывает мою юбку, забираясь рукой все дальше под нее, с силой сжимая мои бедра.

— Пожалуйста, не надо! — я уже почти молю его.

— Надо птичка, тебе нужна разрядка, как и мне!

На моих глазах слёзы! Не может же он меня взять силой в моем же доме!

Увидев слезы, он отпрянул и сел на кровать, опустив руки в матрас:

— Ну ты и ведьма! Заманила меня, раздела и не даёшь теперь!

— Да ты скотина, пьяная скотина! Ты сам все! Ещё раз прикоснешься ко мне…

— И что будет, ик?

— Я тебя убью, голыми руками, поверь, мне хватит дури!

— Ой боюсь, ик! - отыгрывает свой страх.

— Ненавижу тебя! — буквально кидаюсь на него и заваливаю на матрас. Колочу в грудь кулачками, а ему нипочем, только пьяно лыбится. Мы лицом к лицу.

— А вот я тебя, дуреху, наоборот, как раз очень люблю!

И он закрывает глаза!

Занавес!