Скандальная связь - Слава Доронина

Пальцы Эрика забираются под платье, сдвигают резинку белья и дергают его вниз. Меня потряхивает, тело пылает от настойчивых ласк и рук. У нас было столько возможностей заняться сексом, что сейчас с трудом верится, что до него дойдет дело. Пульс волнообразно скачет в висках от напряжения, кожа покрывается мурашками, когда торопливыми движениями везунчик продолжает избавлять меня от одежды. Вслед за трусами на пол летит платье, и я остаюсь лежать перед Эриком обнаженная. Он исследует меня глазами, и я чувствую, как твердеют соски под его пристальным взглядом. Это так мучительно… Боже... Если сейчас всё ограничится одними оральными ласками, а потом он уйдет как ни в чём не бывало, я сорвусь, возможно, накричу, наговорю каких-нибудь гадостей напоследок. 

Сильно зажмуриваюсь, чувствуя тяжесть твердого тела. Эрик снова целует, спускается влажным ртом к груди, обхватывает губами сосок, и мое дыхание сбивается. Запах везунчика и ощущения, которые он дарит в это мгновение, окружают плотным кольцом. Но я хочу большего. Хочу его в себе. Эти слова так и просятся наружу. Разве Эрик не чувствует, как я его хочу? 

Тянусь пальцами к его рубашке, но везунчик перехватывает мою руку, когда расстегиваю третью пуговицу. Пристально смотрит в лицо. И нет, не ищет ответов, в его глазах решимость. Но, увы, не сделать меня своей... 

В животе и груди всё немедленно натягивается от понимания, что я оказалась права. Секса не будет. Эрик собирается дразнить, ласкать, трогать, подвести к краю, столкнуть в пропасть и наблюдать за моим падением, а потом... уйти. Но чёрта с два я позволю ему к себе ещё прикоснуться без нормального продолжения! Хватит издеваться!

Не эмоциях, которые закручиваются внутри как по спирали, поднимаю руку и отвешиваю Эрику звонкую пощечину. Темные брови везунчика удивленно ползут вверх, а меня начинает колотить дрожь, но уже от негодования. Разве он не видит, что я на грани? Что нельзя так долго мучить девушку своим благородством, о котором его никто не просил.

– Лучше бы ты совсем не появлялся! – с обидой бросаю везунчику в лицо и вскидываю подбородок, едва сдерживая слёзы. 

Глаза Эрика сосредоточенно смотрят в мои, губы раздвигаются в оскале. В ресторане он намекал, что получу ответку, если ударю его. Пусть бьет! Чтобы и физически стало больно. А потом я напишу на него заявление о побоях! 

– Это ты зря, Рина... – угрожающе шипит везунчик. – Шумоизоляция в квартире, надеюсь, хорошая? 

Он перемещает ладони на пряжку ремня, приспускает брюки вместе с бельем, потом принимается за рубашку, неспешно расстегивая пуговицу за пуговицей и испепеляя меня расширенными глазами. Не дыша наблюдаю, как обнажается загорелая кожа, вижу кусочек татуировки на груди. Набил новый рисунок? 

– Я... возможно, всё еще девственница. Ты обещал, что…

– Все обещания остались во Владивостоке. Сейчас мы в Москве. Раздвинь ноги, – медленно говорит Эрик, не отводя от меня темного взгляда. 

– Ты без защиты. Я...    

– Чист, – обрывает он с убийственным спокойствием, но видно, что едва сдерживается: пальцы подрагивают и жилка на шее бешено пульсирует. 

Твердая ладонь уверенно ложится на мой лобок, секунда – и умелые пальцы настойчиво массируют меня там, в одной точке, будто подготавливая. Затем скользят ниже, раздвигая складки влагалища. Я тихо охаю, когда Эрик сразу погружает в меня два пальца, вытаскивает и снова резко толкает, не переставая наблюдать за моим лицом. Сейчас от везунчика исходит грозная, подавляющая энергетика, но… я всё равно его не боюсь. Меня лихорадит от его движений, и мысли улетучиваются, когда он прикасается ко мне там.

Я хочу его.   

Жмурюсь, ощущая приятные волны, которые разливаются по телу, но долго это не длится, потому что Эрик накрывает меня собой. Уверенно раздвигает коленом ноги, и внутри всё взрывается паникой и ликованием. Он ведь действительно сейчас возьмет меня! На голых инстинктах впиваюсь в его грудь ногтями, не переставая дрожать, – немного страшно, что везунчик причинит боль, но он молча перехватывает мои запястья и заводит руки за голову. Его член упирается мне между ног и начинает проталкиваться внутрь. Я тихо всхлипываю от тянущей боли, но Эрик не останавливается, лишь слегка прикусывает за подбородок.  

– Ты всё еще девочка, – хрипло констатирует он, дыша в висок, и входит на всю длину, срывая с моих губ стон. – Была.