На улице нашей любви - Саманта Янг

Я лежала на спине и глядела в потолок, ощущая легкое покалывание между ног и приятную боль в мышцах.

Вчера был лучший секс в моей жизни.

Секс с Брэденом Кармайклом.

А потом я уснула в его объятиях. Вспомнив об этом, я нахмурилась и резко повернула голову. Кроме меня, на кровати никого не было. Конечно, согласившись оставить его в своей постели, я поступилась собственными принципами. С другой стороны, оккупировав мою кровать, Брэден подарил мне удовольствие, которое стоило измены принципам. Тем более утром он поступил совершенно правильно — тихонько исчез, не разбудив меня.

Именно так принято между сексуальными партнерами.

Так что наше… скажем так, сотрудничество может продолжаться. Пока что оно меня не напрягает.

Шум, долетевший с кухни, заставил меня вскочить с постели. Неужели вернулась Элли? Тут взгляд мой упал на кровать. Поверх одеяла валялась рубашка Брэдена. Он поднял ее с пола. Я посмотрела на будильник. Восемь часов утра.

Мать твою. Он до сих пор здесь. Какого черта? Разве ему не надо на работу? Раздражение закипало в крови. Натягивая пижамные штаны и майку, я чувствовала, что щеки горят, а сердце бешено колотится. Я кое-как собрала волосы в хвост и ринулась в кухню, чтобы показать, кто здесь хозяин.

Я пересекла холл и замерла в дверях кухни, внезапно оказавшись в привычных тисках желания. Брэден стоял у стола и добавлял молока в две кружки кофе. Он был в брюках, но без рубашки. И конечно, он воплощал собой соблазн. При каждом движении мускулы на плечах и груди обрисовывались еще рельефнее, и я невольно вспомнила, каковы они на ощупь.

— Два куска сахара, верно? — спросил он, обернувшись через плечо, и едва заметно улыбнулся.

Улыбка вонзилась мне в грудь, как острая игла. Она была такой нежной. Такой интимной.

Поэтому она причинила мне дикую боль. Лицо мое стало непроницаемым.

— Могу я узнать, что ты здесь делаешь? — без намека на приветливость спросила я.

— Готовлю кофе, — пожал плечами Брэден и принялся размешивать сахар в кружках.

— На работу тебе, я так понимаю, не нужно?

— У меня через несколько часов деловая встреча. Так что есть время спокойно выпить кофе и насладиться твоим обществом.

Он подошел, вручил мне кружку и поцеловал. Я так подсела на вкус его губ, что ответила на поцелуй. Он получился не долгим, но очень сладким. Но стоило Брэдену поднять голову, я сердито сдвинула брови.

Он тяжело вздохнул, отпил кофе из кружки и осведомился:

— Чем ты на этот раз недовольна, детка?

— Тем, что ты здесь торчишь.

Я резко повернулась и пошла в гостиную. Там устроилась на диване, поджав под себя ноги. Брэден приперся вслед за мной и рухнул в кресло. Я прилагала отчаянные усилия, чтобы не пожирать его похотливым взглядом.

— Почему бы тебе не надеть рубашку, — бросила я, сдвинув брови еще сильнее.

Уголок его рта насмешливо дрогнул. Паршивец слишком хорошо знал, как действует на меня его обнаженный торс.

— Для того чтобы окончательно проснуться, мне необходим кофе. И уж раз я стал делать кофе для себя, решил и о тебе позаботиться.

— А без кофе ты настолько сонный, что не можешь даже вызвать такси?

— К тому же нам надо поговорить, — добавил он, не обращая внимания на мои подначки.

Я едва не обожглась горячим кофе.

— О чем это?

— Прежде всего, о твоей работе в баре. По выходным у меня может возникнуть необходимость отправиться вместе с тобой на какую-нибудь тусовку. Ты не можешь работать в какой-нибудь другой день?

Ответом ему была самая саркастическая из всех улыбок, имевшихся в моем арсенале.

— Так я не понял, можешь или нет, — недоуменно вскинул бровь Брэден.

— Нет, черт тебя подери, — отчеканила я. — Я не собираюсь подстраивать свою жизнь под твое гребаное расписание. Все, на что я согласна, — сделать тебе небольшую уступку. Если ты заблаговременно поставишь меня в известность о том, что у тебя есть планы на мой счет, я перенесу смену.

— Идет, — кивнул он.

— Это все? Или у нас есть еще какие-то темы для обсуждения?

Он прищурился, и я почувствовала, как атмосфера в комнате изменилась. Брэден подался вперед, и, хотя нас разделял кофейный столик, я забилась в самый дальний угол дивана.