Отчаянные - Карина Микиртумова

– Ты не рад Кате? – тихо спросила я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу и хочется глупо расплакаться.

– Не передёргивай. И так трудно говорить, – отчеканил мужчина, – Я люблю Катю. Она моя дочь и неважно, чья кровь в ней течёт. Но ты до сих пор не можешь его забыть, а я продолжаю любить и ждать.

Встала и обняла Артура.

– Я не давала тебе надежды, Арти. Прости, если я сделала, что-то не так. Ты мне дороже любого, потому, что я тебе доверяю. Ты знаешь обо мне всё. Но я не могу пересилить себя и полюбить вновь. Я бы хотела, очень. Особенно любить тебя, как женщина, а не подруга или сестра. Не знаю, – прошептала я, – может, я боюсь… Умом, понимаю, что нужно двигаться дальше, но сердце обливается кровью.

– Милая, я знаю этою. Но от этого легче не становится.

Он гладил меня по волосам, вдыхал их запах, руками проводил по коже. Он него пахло гелем для душа.

Я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Арти…Я бы очень хотела, чтобы ты был счастлив. Но я твоим счастьем быть не могу.

– В этом ты вся, – прохрипел мужчина, не отпуская мои руки, – Позволь мне один поцелуй. Единственный…

Не знаю, чем я думала, когда дала согласие на это. Может, полагала, что он успокоится, и наши отношения останутся прежними?

Когда его губы коснулись моих, не почувствовала прилива страсти. Поцелуй не вызвал ничего, кроме спокойного равнодушия. Я бы очень хотела… Но пересилить себя не могу.

После поцелуя, я выбежала из комнаты, дабы избежать неловкого молчания. Ворвавшись в свою обитель, стала ходить из стороны в сторону.

Я не плакала. Думала, взвешивала, проворачивала ситуацию в голове. Наши тёплые дружеские отношения не будут такими же. Он будет тихо гаснуть, а я вместе с ним. Как быть? Что делать? Жить дальше? А Кэти? Она ведь чувствует каждую перемену настроения. Напряжение дома не нужно.

А ещё мне срочно надо позвонить Алисе. Может, она даст совет или утешит, потому что я чувствую себя лужицей, в которую можно топнуть ногой. Брызги полетят в разные стороны, только эффекта никакого.

Я легла в постель, укрылась до подбородка одеялом и стала набирать номер подруги. Длинные гудки. Один… Два… Три… Телефон не отвечает. Спит, вероятно, уже.

Разговор с Арти не вышел. Я чувствовала, что он мне чего-то не договорил. И почему именно сегодня решил меня поцеловать? Не знаю, но интуиция подсказывает, что всему этому что-то предшествовало.

Я не знала, что делать. Но понимала, нужно как-то сгладить углы. Он мой друг и я его не брошу. А если надо убить его любовь ко мне, помогу… Даже если придётся уехать.

Завтра я попрошу Алису приготовить обед и повезу в офис Артура. Совместная трапеза может помочь нам в этой ненужной неловкости. Может, заодно и поговорим. Нормально. Решим, что делать дальше. Может, предложить пожить раздельно? Как говориться, с глаз долой, из сердца вон…

Закрыв глаза, мысленно пожелала себя свершения задуманных на завтра планов. Сон окутал меня призрачной дымкой. Только вот снился мне голос, который повторял раз за разом: «Моя»!

Глава 16

«Мы не ошибаемся в людях, мы просто спешим видеть их такими, какими хочется нам, чтобы они были».© Интернет

От третьего лица

Пять лет назад

Мужчина сидел в кресле и смотрел в одну точку немигающим взглядом. В голове раз за разом прокручивались немые сцены двухмесячной давности. То, как он разрушил всё, к чему пытался себя приучить: доброта, любовь, доверие. Он вел себя с Шелли, как последняя сволочь. Нет, даже хуже. Видимо, он раз за разом подтверждал звание парижского ублюдка.

Губы Ксавье Роже Делакруа растянулись в горькой улыбке. Он достоин всего, что получил в итоге: бессмысленную жизнь и кучу проблем в бизнесе.

Его глаза поднялись, и он мысленно проклял эту пустую квартиру. Шарлотта всё тут оживила, даже воздух. А Ксавье, как обычно, всё испортил, умертвил.

Вся жизнь мужчины вертелась вокруг побед, и только с появлением этой крошки, эти успехи уже не казались столь радостными. Дела пошли под откос. И сейчас, Делакруа не жалел об этом.

Он мог с твёрдостью сказать, что совесть возвысилась над его головой и шептала уличающие слова. Что он виноват, что недостоин, что ей будет лучше там… В России. С этим барменом.

– Дьявол, – прошипел мужчина сквозь зубы, – Не бывать этому.

Два месяца назад он предал то хрупкое, что успел завоевать с таким трудом: доверие. Поверил безымянному письму, а не Шарлотте. Повёлся, как мальчишка, на печатные каракули. Унизил, изнасиловал, выгнал… Причинил боль женщине, которую позже понял, что любил. Несмотря на их знакомство, первое полугодие её слёз, её боли и его чёртового эгоизма.

Любовь. Это не просто слово, не просто слоги – это целое чувство, нескончаемое и крепкое. Ксавье мечтал прижаться к Шелли и шептать: «Люблю».

Только поздно он это осознал и опоздал, пытаясь её вернуть. Да и вряд ли бы девушка простила. Не в этот раз. Больше её ничего не держало рядом с ним. Только эмоции.

«А ведь она любила меня», – подумал Ксавье и потянулся рукой за бокалом для виски.

Перед его взором возникла та ситуация, когда он понял, как сильно облажался.

******

Тот день, месяц назад, не предвещал ничего хорошего. Ксавье не просыхал и почти постоянно пил. Он никогда за всю жизнь не злоупотреблял алкоголем. Вероятно, ждал именно такого момента, когда чувствуешь себя полным дерьмом. Делакруа пил виски, слушал Челентано и прокручивал в голове всю свою жизнь. Он сидел, никому не мешал, пока настойчивый стук в дверь не нарушил его пьяную идиллию.

– Открыто! – прокричал он.

В гостиную с мрачным видом зашёл Маркос.

– Пьёшь?

Делакруа икнул.

– По мне не видно?

Марко сел напротив друга, и уставился на него своими карими глазами.

– Я могу тебя поздравить, – зло выплюнул он, – Шелли подставили. И отгадай кто? В этом участвовали несколько человек.

Ксавье сфокусировал взгляд на товарище. В его мозгу билось сразу три мысли: «Она меня не предавала. Не простит. Я такой осёл».

– Моранси, – пьяно прорычал Делакруа.

Рози хмыкнул.

– Ещё Мари и Петра.

– Суки, – прошипел Ксавье.

Мужчина резко вскочил, пошатнулся и упал на диван.

– Убью, – прохрипел он.

– Когда протрезвеешь, – равнодушно произнёс Марко, – Ты отвратительно с ней поступил. Она никогда не была такой, как эти девки. Полюбила тебя, даже после всего, что было… А ты взял и растоптал.

– И без тебя тошно, заглохни, Рози! – взвыл Делакруа, – Как ты выяснил?