Друг моего мужа - Айрин Лакс

У него глаза цвета грозового неба, а я до сих пор панически боюсь грозы и убийственно ярких молний.

Только тепло шерсти Брауна под пальцами немного успокаивает.

— Стас для меня непонятен. Я не могу сказать, что я к нему чувствую. Но он для меня как глубоко засевшая заноза, — неловко усмехаюсь. — Мне до сих пор его, прошлого, назвать Сергеем хочется.

— А нынешнего?

— Я не знаю, какой он настоящий, вот и всё. Запуталась, — вздыхаю я. — Прости. Это явно не то, что ты хотел услышать от своей жены, да?

— Разумеется, я хотел, чтобы ты бросилась ко мне с распростёртыми объятиями и поцелуями. Чтобы крест на прошлом — и вперёд. Но просто не бывает.

— У нас были и объятия, и поцелуи, Серёж. Только отношения не выясняются одной постелью. Ты мне безумно дорог. Я тебя люблю. Но к Стасу я прикипела.

— Это называется собака на сене, Ириска. Не обижайся. Не хочу с тобой ругаться. Я тебя забрать к себе хочу.

— Заберёшь?

— Если заберу против твоей воли, чем я буду лучше него, а? — усмехнулся Сергей. — Ничем. Я же люблю тебя, дурёху. И если ты решишь, что нахер я тебе не сдался, а со Стасом будет проще, легче, удобнее…

Я замерла. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

— То что, Серёж?

— Ничего. Для меня не будет ничего. Я забрал тебя себе однажды. Потому что и ты этого тоже хотела, понимала и отдавала себе отчёт в происходящем. Но сейчас насильно забирать, удерживать и лишать свободы не стану. Тебе надо разобраться. Если ты решишь не в мою пользу — значит, я где-то херово старался.

— Отпустишь? А сам?

— Отпущу, если надо будет. Люблю я тебя. Отпускать всегда сложнее. Но если тебе так будет лучше, если вдруг окажется, что Стас тебе дороже, то отпущу. Даже не появлюсь больше никогда в этом городе. Опять стану одичавшим бездомным котом.

Я улыбаюсь на его последние слова.

— Ты самый хороший и ласковый кот. Я не хочу, чтобы ты становился бездомным.

— Если ты не определишься, то по-другому не выйдет, Ир. У Стаса иногда в голове хрен знает что творится, если он тройнички предлагает. Ты была и со мной, и с ним. Так вышло, ничего не изменить. Не ты виновата, что всё так запуталось, но я сам. Я кляну себя за прошлое, хотел бы исправить его и быть счастливым с тобой вдвоём. Прости, что, может быть, давлю на тебя, не имея права требовать многое. Но ты для меня — всё. А без тебя не будет ничего. Без полутонов.

К дому Стаса мы подъезжали уже молча. Каждый был погружён в свои мысли.

— Я на кухню. Закажу нам еды, — бросил Стас. — Если хотите, можете остаться на ночь.

— Нет. Я не останусь. Просто соберу вещи.

Браун привычно увязался вслед за мной. Сергей остался на кухне со Стасом. Мужчины не разговаривали. Между ними чувствовалось сильное напряжение.

Я дошла до лестницы и села на одну из нижних ступенек, впитывая в себя воздух и атмосферу дома, где прожила, как в сказке, последний год.

Но сказка оказалась ненастоящей, а границы волшебного мира оканчивались на расстоянии вытянутой руки, как в рождественском снежном шаре.

Потом мы с Брауном прошли наверх и прогулялись по коридору несколько раз. Остановившись у двери спальни, супружеской спальни, я замерла, не решаясь войти внутрь.

Внезапно я поняла, что не хочу туда заходить. Я развернулась и быстро спустилась на кухню.

— Я решила, что не буду забирать вещи. Пусть всё остаётся здесь, — сказала я, обращаясь к Стасу. — Или можешь избавиться от моих вещей.

— Избавиться?

Стас оперся локтями на стол.

— От нашей с тобой жизни избавиться решила?

— Это была ненастоящая жизнь. Мне очень жаль. Я ещё не помню многого, но вдруг поняла, что некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Ты мне дорог, но только в границах вот этого ненастоящего мира. Как на сцене театра в спектакле, когда веришь, что любишь партнёра. Так и у нас. Я даже не хочу вспоминать, за что я тебя невзлюбила, и как получилось, что я потом забеременела от тебя. Ничего из этого не хочу. Вдруг я потом не смогу относиться к тебе по-хорошему вообще? А я хочу, чтобы осталось что-то светлое между нами.

Я произнесла эту фразу и выдохнула облегчённо.

Решение пришло само — просто и быстро. Стоило мне немного отпустить ситуацию и перестать оценивать поступки мужчин, как мне стало легче.

Почему-то уверена, что я поступаю правильно. Улыбаюсь, словно получила долгожданный подарок.

Лицо Стаса искажается гримасой. Ему моя радостная улыбка, как кость поперёк горла.

— Значит, можно было не стараться исправить прошлое, да? — криво усмехается, разглядывая свои большие ладони. — Ничего из этого, — обводит рукой дом, — с собой взять не хочешь? Меня, например?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет. Не хочу.

— Несколько дней назад хотела. Трахалась, текла, кончала.

— Это секс, Стас. Я считала тебя своим мужем и верила в любовь. Любовь никуда не делась, но люблю я своего Серёжу. А к тебе я просто… как ты сам сказал, прикипела. За год к чему только не прикипишь.

— От некоторых привычек непросто избавиться, И-ра.

— Я не собираюсь избавляться и отгораживаться от того, что было. Я хочу идти дальше. Прошлое — есть, от него не избавиться, но оно осталось в прошлом.

Сергей в это время сидел спокойно, слушая. Он замер и как будто даже не дышал.

Мой. Весь.

Я не вижу выражения его лица, потому что смотрю в лицо Стасу. Но чувствую Сергея каждой клеточкой кожи, каждой вибрацией своей души.

Мой муж всегда давал мне то, что необходимо, но никогда не принуждал и не заставлял. Он не запирал меня от всего остального мира и не требовал, чтобы я считала его центром вселенной.

Мой муж был готов даже разомкнуть объятия, ударить себя по рукам и отойти в сторону, чтобы я была счастлива.

— Значит, вот так ты решила, да? — медленно спросил Стас.

— Да, именно так.

— Я надеялся на другой ответ. Даже предлагал вариант мирного соседства, чтобы не отпускать.