Игрушка для шпиона - Алина Розанова

Винс закончил быстро. Еще пару раз толкнулся в пылающее от желания пространство, после чего придавил меня в постели всем весом своего тела и поцеловал шею, шумно дыша. И я чувствовала, как пульсирует внутри его плоть.

— Пожалуй, повторим после обеда. В душ идем? — спросил он, поднимаясь с кровати.

— Ладно, идем в душ. А потом повесим твою картину, раз ты так хочешь, — выдохнула я, приходя в себя.

В душе мы слегка задержались, но через полчаса все же выбрались из спальни. Винс распаковал картину и позвал Горана, чтобы тот вкрутил в стену саморез. А я пока заглянула на кухню, где Неда уже заканчивала готовить обед. Пахло просто восхитительно. Женщина запекла мясо с кружочками картофеля, луком и морковью. И достала, чтобы посыпать тертым сыром и поставить в духовку еще на пару минут. А еще на столе красовался ванильный пудинг при виде которого у меня потекли слюнки.

Злость на Винса прошла окончательно. А в голове еще стояли слова, что он говорил, пока приставал ко мне в ванной, доводя до нового оргазма пальцами и играясь со мной. Но я уже устала гадать — получится или не получится освободиться, — и старалась не думать о следующей неделе вообще. Так было немного легче.

Выйдя из кухни, я остановилась около картины, на которую сам Винсент уже не обращал внимания. Ну и бред нарисован! А еще непонятная надпись — какая-то абракадабра на неизвестном языке. Боюсь даже думать, что имел в виду художник, когда создавал сей «шедевр». Но если Винсу нравится, то и мне все равно, что висит на стене его дома.

***

Осталось всего два дня. Два дня — и я должна буду вернуться в коттедж Райена. Времени мало, а Винс так ничего и не сказал насчет выкупа или чего-то подобного. Неужели у меня не вышло? Я не смогла достучаться до его сердца…

К сожалению, мало того, что не получилось, так и сама привязалась к мужчине. 

Когда я проснулась, Винсент еще спал. В последнее время он предпочитал оставаться в моей комнате, а не в своей спальне. Иногда уходил в помещение в конце коридора, но надолго там не задерживался.

Неда суетилась на кухне, протирала столешницы и готовила завтрак для меня. Я села за стойку, чтобы хоть немного поговорить с женщиной перед отъездом. Мы нашли общий язык, и мне нравилось болтать с Недой. Горан тоже оказался забавным, травил байки, шутил, но предпочитал держаться поодаль, чтобы не нарваться на гнев своего нанимателя. 

Казалось, что сегодня я совсем не выспалась. Винсент приставал ко мне ночью, из-за чего сон напрочь сбился, а сама я подремала от силы часа четыре. Потому вместо завтрака я предпочла чашечку кофе. 

— Уже совсем скоро зима, — вдруг сказала Неда. — Надо будет елку нарядить, чтобы в доме витал праздничный дух.

— Скоро? А какое сегодня число?

— Кажется, восемнадцатое. — Она выудила из кармана фартука мобильный и посмотрела на экран. — Да, верно. Сегодня восемнадцатое ноября.

Черт! Я обо всем забыла из-за сложившейся в моей жизни ситуации!

— А что такое, дорогая? — подошла ко мне женщина, поставив на столешницу тарелку с сэндвичами.

— У меня сегодня День рождения, — с тоской произнесла я, глядя на блюдо. Есть совершенно не хотелось.

— Шутишь? Так что ж ты молчала? Я бы испекла торт.

— Забыла. Такое бывает.

Да уж, конечно. Если бы я была дома, до считала бы дни до праздника, ведь собралась бы отмечать его с семьей или друзьями. Сходила бы в кино и, возможно, накрыла вечером на стол, позвала бы гостей, и мы пели бы песни до самого утра. 

Когда-то День рождения был моим любимым праздником. Куча подарков, внимание окружающих тебя родных людей — наверное, каждому нравится подобное. И я никогда не думала о том, что, мол, старею. Или же близится какой-то новый период в жизни. В этот день я всегда радовалась, ощущала, как счастлива, несмотря на скромный семейный бюджет, забывала обо всех бытовых проблемах. Чувствовала необъяснимое желание улыбаться и быть доброй ко всем. Радовалась, что обо мне помнят люди.

Уверена, если спросить любого, какой у него любимый праздник, большинство ответит, что это день их рождения. Ведь каждый, просыпаясь, чувствует маленькую сказку, в сером мире. И проживает эти минуты с ощущением предвкушения чего-то большого и магического.

Но впервые за долгие двадцать четыре года я забыла о празднике. Совершенно. Будто мою память подчистили. Я ведь в последнее время даже не думала о прошлом, полностью сконцентрировавшись на настоящем. Насущные проблемы стали слишком важны — от их решения зависело абсолютно все. 

— Но ты права, скоро Рождество и Новый год, — заметила я и зевнула, осознав, что надо поспать еще хотя бы немного. За этим я и направилась на второй этаж. 

Пока распивала кофе за беседой, Винсент проснулся и ушел из спальни. Возможно, к себе в комнату, чтобы принять душ. Но проверять не стала. Я почему-то порадовалась внезапном одиночеству. Увалилась на постель и закрыла глаза. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же отключилась.

Долго поспать мне не дали. Сквозь пелену я расслышала крадущиеся шаги, а затем почувствовала на себе пронзительный взгляд. Даже мурашки побежали по телу от неприятного ощущения слежки. Перевернулась, накрывшись одеялом с головой, чтобы прогнать наваждение, но чувство лишь усилилось.

— Да что такое? — вскочила я, распахивая глаза.

В спальне стоял Винс, держа в руках букет лиловых гортензий, от которых исходил яркий слегка сладковатый аромат, чем-то похожий на духи. Он смешивался с запахом одеколона мужчины. В комнате будто запахло летом — чарующим ароматом меда.

Марч улыбался, его глаза блестели в лучах солнца. Я ненароком посмотрела на время — двенадцать часов. Я проспала три часа, но стало значительно лучше.

— Винс, в чем дело? — искренне удивилась я букету.

— С Днем рождения. — Он протянул цветы и чмокнул меня в щеку — как свою девушку, а не рабыню. Я, наверное, даже покраснела от неожиданности. — Одевайся и спускайся вниз. Буду тебя ждать.

Откуда он узнал? Неужели Неда рассказала ему? Винсенту что, есть дело до меня? И еще эти цветы…

Я прижала букет к себе и втянула носом воздух. Аромат и правда потрясающий. Даже не сразу поняла, что улыбаюсь. На тумбе у окна я заметила вазу. Пришлось набрать в нее воды, чтобы поставить букет. Гортензии быстро завянут, если не опустить их в воду. 

Приняв душ и одевшись, я последовала указаниям Винса и пошла в гостиную. Еще на лестнице в нос ударил запах лимона и сливок. Мужчина ждал внизу, у дивана, держа в руках несколько воздушных шаров. На стеклянном столике ютился свежеиспеченный торт. 

— Я думал, легкие взорвутся, пока их надувал, — отшутился Винс, вручая мне шарики. — С Днем рождения, Марина.

— Как ты узнал? — спросила, хотя уже догадывалась.

— Ты ведь знаешь, что Неда очень общительная женщина. — Он засмеялся и сел на диван. — Будешь торт? Она приготовила его специально для тебя.