Мой сводный враг - Эмилия Грант

    — Хрен я тебя куда теперь так надолго отпущу, — шепчет мне такой знакомый и даже родной голос.

    Я радостно хихикаю и разворачиваюсь в этих объятиях лицом к Артему. Сердце бешено стучится о ребра, так я по нему соскучилась.

— Привет, — тихо говорю я, не в силах отвести взгляд.

Кто бы мог подумать, что за эти три месяца я настолько сильно истоскуюсь. Нет, мы созванивались каждый день по видеосвязи, обменивались смсками, но без возможности видеть человека, без возможности вдохнуть его запах…

Он чуть отстраняется и достает из кармана цепочку с какой-то подвеской. Буквально секунда, и она уже висит на моей шее.

— Это еще что такое? — я наигранно хмурюсь, хотя с моих губ не сходит улыбка.

— Маленький ошейник, чтобы больше не думала от меня так надолго сбегать…

— Ты в курсе, что я прилетела из страны, где очень много феминисток? — фыркаю.

— Не то, чтобы меня это сильно волновало, — с иронией отвечает Артем, носом утыкаясь в мои волосы.

За эти два года я сотни раз меняла марку шампуня, бальзама и всяческих кремов, но все еще оставалась для него Ягодкой. Он убеждал, что чувствует запах земляники даже если я пользовалась каким-нибудь “Морским бризом”.

Я рассматриваю кулон, и вижу там ключик на основании которого маленькая гравировка в виде сердечка с буквой “А” внутри — очень красивая работа, аж дух захватывает. Поднимаю глаза на Артема и подмечаю его хитрый взгляд. Он поднимает край рукава и показывает… татуировку?!

Точная копия моего ключика с выбитым у основания сердцем с буквой “О” внутри.

— Ты?..

— Мне тоже очень нравится, — довольно говорит Артем.

На глаза наворачиваются слезы. И я сама не могу себе объяснить, что стало причиной для их появления.

— А где мама? — я стараюсь перевести тему, да и, если честно, внезапно стало боязно. Мы с Артемом так и не смогли признаться родителям о том, что встречаемся. Сперва было боязно, что не поймут, запретят, а потом мы как-то даже привыкли.

— Борется с бытовой техникой, — серьезно произносит Артем. — Она поставила запекаться пирог, а духовка взбунтовалась, подняла температуру, сожгла пирог… Лариса готовит новый.

— Какая плохая духовка, — отмечаю я. Сдается мне, что совсем не случайно все это произошло.

— Ну что, домой?

— Домой, — киваю.

Передаю Артему свой большой чемодан цвета фуксии, и мы в обнимку направляемся к выходу. Я чувствую счастье, оно течет по венам, полностью заполняет мое нутро. Мне хочется обнимать этого человека, хочется вжаться в него полностью, рассказать все на свете. Но вместо этого я иду и улыбаюсь от понимания того, что он ощущает то же самое.

— Я тут присмотрел по пути небольшой лесок, — протягивает Артем. — Помнится, ты говорила о том, что тебе было бы интересно ощутить, каково это, когда в твою спину впивается кора дерева…

— Гляжу, эта мысль не давала тебе покоя!..

— Ты о-о-очень поиздевалась, когда сообщила эту информацию за час до твоего вылета, — хмыкает Артем.

— Давай мы пообедаем с родителями сперва, — подмигиваю. — Чтобы потом никуда не спешить.

— Ягодка-Ягодка, я тебя съем!

— Не ешь меня, серый волк, козленочком станешь, — отшучиваюсь я. — Тем, как у тебя по работе-то все?

Два года назад Артем, наконец, решил, чем будет заниматься. И к нашему всеобщему удивлению… открыл студию звукозаписи. Сперва одну точку, следом вторую, третью. После работы с несколькими известными лейблами появился приток клиентов, его Олрекордс стал нарасхват. Но самое крутое, он получал истинное удовольствие. Не от того, что с полпинка вошел в шоубизнес этаким серым звуковым кардиналом, а от самого процесса.

— Сейчас обсуждаем с финансовым директором возможность продажи франшизы по регионам, — отвечает Артем.

— Воу! Это очень крутые новости.

— Я так не думаю, — мужчина вздыхает. — Очень переживаю, что это скажется на качестве звука, а качество звука на репутации самого Олрекордс. Пока думаем, как лучше всего это оформить. А как твои деловые вопросы? Оформила грядки богатым американцам?

— Ага, помидорчики, огурчики, — отшутилась. Мне было, чем похвастать. Но… но я не могла. Не могла просто так сказать, что меня пригласили на стажировку в одну из самых известных компаний в США после окончания учебы. Для этого разговора следовало подобрать момент и, к счастью, пока что у меня было время, чтобы подумать, как правильнее это донести.

Да и не факт, что я соглашусь. Если эти три месяца для меня стали настоящим испытанием, смогу ли я прожить вдали от мужчины своей мечты целый год?..

Я махнула головой, в попытке избавиться от грустных мыслей. Не сейчас. Не хочется самой себе портить момент.

— У родителей как дела?

— Кхм…  — Артем чему-то хитро улыбнулся. — У них есть для тебя сюрприз.

— Сюрприз?

— Ага. Думаю, тебе понравится.

Когда мы въезжаем на территорию особняка Сергея, у меня щемит сердце. Кажется, что я не была тут целую вечность. Мама, завидев нас из окна, тут же выходит на крыльцо.

— Лесёнок! — она раскрывает объятия, и я привычно в них падаю. Вижу, что на ее глазах застыли слезы. Странно, не замечала за ней раньше такой сентиментальности. Хотя что уж там, у меня у самой тоже в горле першит.

Артем затаскивает внутрь мой чемодан, в доме уже витает аромат чего-то ну очень вкусного, рот сразу наливается слюнями.

— Вернулась, наконец, — Сергей улыбается при виде меня и тоже легко приобнимает. — Все готово уже, пойдемте к столу. Людмила Михайловна в отпуске, потому мы все сами…

Стол и правда ломится от разного рода закусок, салатов и горячего — мама постаралась на славу, приготовила настоящий праздничный ужин. Я долго и со вкусом рассказывала о своей практике, о семье, в которой я жила.

— Ты большая молодец, — замечает мама, когда мой рассказ подходит к концу. — Я тобой горжусь.

— Да уж, такие вы уже оба взрослые, — говорит Сергей. Они с мамой переглядываются, и я чувствую, как в этот момент рука Артема начинает плавно поглаживать меня по коленке под столом.

— И потому… — продолжает мама. — Мы решили…

— Родить еще одного ребенка! — торжественно заканчивает Сергей.

Родить еще одного ребенка?! Что? Как так… Я искренне не понимаю, как относиться к этой новости, из мыслей только звенящая тишина.

— Срок пока маленький, — поспешно говорит мама, — потому пока рано говорить, но мы пробуем…

— Это… это очень здорово! — голос надламывается, но я стараюсь улыбаться так, что аж зубы сводит.

Значит, все идет к тому, что у нас с Артемом будет общий брат или сестра? Как же так? А что будем делать мы? Это сверх дико, даже отвратительно. Что будет думать этот ребенок, когда подрастет?! Что мы сраные извращенцы?!