Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Сейчас придет медсестра, она даст вам успокоительное. Вы молодая, здоровая, у вас еще обязательно будут дети. Иногда нам дают испытания, чтобы проверить насколько сильна вера в наш силы.

Мне его утешения ни к чему. Я не чувствую их, потому что все внутри застыло. Я не знала о существовании крошки внутри себя, но сейчас меня эта пустота накрывает с головой. Боже… Как это пережить? Как сообщить Каану? Это ужасно.

Я не слышу, как уходит врач. Сворачиваюсь клубочком на койке, прикусываю кулак, глуша в себе рвущийся наружу крик. Впиваюсь зубами в кожу, не чувствуя ничего, кроме раздирающей боли внутри. Мой малыш… моя крошка… Прости.

Все могло быть по-другому… Я бы сохранила малыша, если бы не Валиде… Если бы она меня не столкнула… Я бы легла в больницу, задрала вверх ноги, лежала неподвижно; я бы сделала все возможное и невозможное, чтобы сохранить это маленькое чудо. Чудо… Это действительно чудо, я бы его очень любила. Каждый день бы зацеловала макушку, вдыхая запах свойственный малышам. Я бы… Я бы призналась его отцу, что он самое лучшее, что у меня есть. Призналась бы, что люблю…

* * *

— Лея, сладкая, как ты? — Алекс с огромным букетом цветов появляется в палате на следующий день. Я улыбаюсь. Я заставляю себя улыбаться, чтобы ни одна душа не узнала о моей самой большой потере. Доктор с понимаем отнесся к моей просьбе сохранить все в тайне.

— Когда мои глаза видят твою улыбающуюся мордашку, уже веселее. Ты один или с Жаннет? — приподнимаюсь на подушке, вижу, как следом за Алексом появляется его невеста, неся в руках какую-то коробку.

— Я тут подумала, что для хорошего настроения нам нужно съесть парочку пирожных. Вуа-ля! — Жаннет ставит на подвижный столик коробку, подкатывает его ко мне. Внутри коробки очень красивые кексы ручной работы. Благодарно улыбаюсь девушке.

— Слушай, а кто тебе этот веник прислал? — Алекс косится на букет в вазе, что стоит на тумбочке возле окна.

— Эмбре. Он приходил утром.

— Ммм, кажется, кто-то откровенно подкатывает, — Жаннет присаживается на койку, Алекс берет стул и садится тоже рядом.

— Он просто друг.

— Да, конечно, я тоже Алекса называла долгое время просто другом. Правда, милый? — посылает такой влюбленный взгляд, что мне становится неловко. Отвожу глаза в сторону, прикусываю изнутри щеку. Я бы тоже хотела на кое-кого посмотреть с нежностью. Этот кое-кто не в курсе, что произошло. Вряд ли ему Валиде сообщила через адвоката. Она бы лично сообщила о моей смерти, но не о том, что угробила без своего ведома ребенка.

Мы болтаем по пустякам, обходим темы работы и моего падения, но взгляды Алекса не заметить мог только слепой. Когда Жаннет отлучается по своем делам, брат пододвигает стул ближе и наклоняется ко мне.

— Это старая карга? Да? — его шепот на русском звучит угрожающе. — Я сразу понял, что тут все нечисто.

— Алекс, я действительно случайно упала с лестницы. Хорошо, что ноги-руки не переломала. Можно сказать, отделалась малой кровью, — сжимаю руку Алекса, делаю глубокий вздох, чтобы не разреветься, как маленькая. Я очень хочу сейчас оказаться у него на коленях, доверчиво уткнуться ему в грудь и рассказать, кто обидел. А потом я бы с довольной улыбкой наблюдала, как мой старший брат надирает уши моим обидчикам.

— Ты сейчас кому пытаешься лапшу на уши вешать?

— Вилку подать? Могу еще кетчуп дать.

— Лея, — вздыхает, смотрит на меня укоризненно. — Зачем ты ее прикрываешь? Да все поняли, что это Валиде. Интересно, как поступит с ней Каан, когда узнает.

— Он не узнает. И ты ему не скажешь о своих подозрениях, ясно? — строго смотрю на Алекса, перестав улыбаться. — Не надо. Лучше расскажи, как там продвигается дело Каана. Хочу позвонить его адвокату.

— Слушай, странные дела творятся в датском королевстве. Серхат занял место генерального.

— О, как, каким образом?

— Не знаю, но я тут недавно услышал довольно странный разговор между ним и отцом Эше.

— Отцом Эше? Он каким боком?

— Тоже загадка. Они говорили о каких-то документах, которые нужно срочно переделать, что-то уничтожить, пока не началась проверка из-за обвинений Каана. Сдается мне, что Серхат и отец Эше промышляли какими-то сторонними делами в обход Каана.

— Послушай, когда тебя задержали, я слышала разговор Каана и Серхата. Так вот Каан спрашивал, как получилось, что тебя задержали, — мы задумываемся, глядя друг на друга. Я могу не спрашивать, какие мысли бродят в голове у Алекса, понимаю его без лишних слов.

— Не, ну ты прикинь, какая падла. В глаза одно, а за глаза другое.

— Что будем делать? Нужно срочно спасать задницу моего мужа, пока его а-ля дружок не захватил компанию. Каан очень дорожит бизнесом.

— Слушай, завтра задержусь на работе, попробую что-то поискать. Я, конечно, не особо в восторге от родственничка, но раз его любит сестра, напрягусь. — встает со стула, я открываю рот, чтобы запротестовать, но Алекс хмыкает. — Лея, твои взгляды на Каана все давно за тебя сказали, ты просто только сейчас себе в этом призналась. И не спорь со старшим братом, я лучше тебя знаю, что происходит в твоей душе.

— Я не буду спорить, братишка, — вздыхаю, протягиваю руки, он меня обнимает.

— Я люблю тебя, малышка. Все будет хорошо, вытащим твоего турка на свет божий, только не грусти.

— Хорошо, — сипло произношу, смаргивая навернувшиеся слезы. — Позвони, как только что-то узнаешь.

— Не переживай. — целует меня в лоб, ласково проводит по щеке костяшками. Чмокает в щеку, Жаннет появляется в палате.

— Поправляйся, Лея. Ждем тебя дома! — она посылает мне воздушный поцелуй, шутливо его ловлю, прижимаю к груди. Когда парочка уходит, прикрываю глаза. Брат прав, я себе призналась только вчера в своих чувствах, а люблю этого дурного турка, наверное, с первой встречи.

