Мир между нами. Книга 2 - Рина Ских

Я же… прикрыл глаза, наслаждаясь чувственной сценой. Любимая жена наказывает любовника… это было потрясающе горячо. Тонкие нити желания уже опускались в пах.

— Ты был сладким мальчиком, Кей… — повторила она все с той же интонацией, выделив слово «был», глядя на мальчишку с легкой ноткой грусти, словно действительно прощаясь навеки.

— Простите… — пуще прежнего расплакался Кей, но так и не сдвинулся с места, завороженно глядя прямо в глаза Тайре, чего от него не приходилось ждать раньше.

Испачканная в крови рука мгновенно выпуталась из волос и наотмашь ударила по лицу парнишки, заставляя того сильнее прикусить губу, отчего по его подбородку потекла ещё одна тонкая струйка крови.

Тайра сокрушенно цокнула языком и уже сильнее прихватила его волосы, явственно причиняя боль и наслаждаясь этим, заставила выгнуться, усиливая боль от порки в спине. Но Кей лишь едва слышно застонал на это, уставившись на девушку с бездной отчаяния во взгляде.

Подавшись вперед, Тайра слизнула с его губ кровь и прошептала:

— Одно из самых худших чувств — это разочарование. Ты больше чем разочаровал нас, Кей…

И тут в её взгляде отчетливо проступила брезгливость, рождая новые волны дрожи мальчишки. Девушка буквально отдернула свою руку и отошла в сторону, с ожиданием глядя на плеть в моих руках.

Улыбнулся, совершенно не чувствуя себя некомфортно, находясь рядом с разъяренной верховной. Наоборот. Давно не чувствовал ничего более теплого и невероятно возбуждающего. Эта её отповедь, разыгранная как по нотам сцена запугивания… в Тайре определенно было прекрасно все.

Однако злость на Кея также так и не отступила окончательно, заставляя хмуриться и с мрачным предвкушением ожидать собственных действий. Замах, свист плети в воздухе и новый полный боли крик…

В этот раз я делал небольшие перерывы между ударами, чтобы дать мальчишке собраться с мыслями, глотнуть воздуха и выдохнуть очередную двухзначную цифру, уже подбираясь к обещанной сотке.

«Что будем делать с ним? Имею в виду потом, как закончим?» — голос Тайры в моей голове был удивительно ровным и даже в какой-то мере спокойным. Ей определенно также нравилось наблюдать за сценой наказания от моего лица.

«Тут есть чудесный вулкан», — протянул, все же уверенный что до подобного точно не дойдет, так, глупая шутка, не более. А затем уже серьезно: — «Не знаю. Что предлагаешь?»

«А я должна что-то предлагать? Вулкан — замечательная идея, и никаких тебе проблем… волнений… Но, в самом деле сладкий мальчик. Жаль, что на голову стукнутый», — ощутил её недовольство, уже почти не замешенное со злостью.

Мысленно хмыкнул.

«Что ж, значит придется как следует научить думать головой…» — отозвался.

«Думаешь, сможет?» — ответила Тайра, изучающе рассматривая измочаленную окровавленную спину, кажется без единого неповрежденного места. Кей хрипло вскрикнул, уже сорвав голос и тихо выдохнул счет девяносто. Тайра медленно притушила свою ауру, давая вздохнуть ему чуть свободнее, явно как следует подпитавшись его болью.

«Дураком до этого момента он мне не казался», — сказал как есть. — «А ошибки совершают все. Другое дело, дадим ли мы ему шанс их исправить».

И уже вслух:

— Хочешь? — протянул плеть девушке. — Успокаивает.

Тайра криво усмехнулась и взяла из моих рук девайс для порки.

«Мы оба с тобой понимаем, что дадим, иначе не бросили бы все, разыскивая идиота. Да и сейчас не занимались его наказанием собственноручно…»

— Давай, — тоже вслух сказала она. — Сколько там осталось? Десяток?

Улыбнулся, чувствуя, как в штанах уже становится тесно. Тайра, кровь, плеть и безумно идущее ей сосредоточенное выражением не лице… ммм…

— Можешь хоть сотню добавить сверху. Переживет, — отмахнулся, больше всего сейчас мечтая подольше понаблюдать за горячей, буквально обжигающей волнением и возбуждением сценой. Лукавый испытывающий взгляд жены говорил о том, что она понимает меня, прекрасно чувствуя.

— Стой ровно! — рявкнула Тайра, отметив как Кей немного повернулся, желая увидеть то, что происходит за его спиной. — Можно не считать.

Злости девушки хватило лишь на пару десятков ударов, а затем она болезненно поморщилась от боли в руке с непривычки и отбросила плеть в сторону, явно ожидая уже от меня каких-то действий, красноречиво рассматривая натянувший брюки член. Ухмыльнулся и, давно этого желая, бросился к мальчишке, не церемонясь, переворачивая его и прижимая разодранной спиной к шершавой стене.

Тихий вскрик я уже не слышал, избавляясь от штанов и поднимая его в воздух, ещё раз заставив проехаться лопатками по стенному покрытию. Впервые я хотел его так — лицом к лицу, зло, наплевав на боль и последствия.

Забыв про отсутствие смазки и все прочее, засадил ему сразу на всю глубину, тихо выругавшись от боли в ободранном сухими стенками члене и сразу взял высокий темп, стискивая пальцами его бедра и с каждым толчком заставляя его кричать от боли в спине. Когда я толкал его и возил по камню. Сильные пальцы мальчишки отчаянно пытались ухватиться за мою шею, плечи, чтобы через мгновение снова убраться и снова ухватиться.

Не желая слышать ничего вокруг, кроме шума собственной крови в ушах, наклонился и смял податливые губы любовника, заставляя его стонать и всхлипывать прямо мне в рот. Ощутил… Дьявол, какого хрена он возбужден вообще? И почему мне вместо того чтобы злиться это так нравится?

Сильными толчками засаживал ему все сильнее и сильнее, буквально впечатывая спиной в хлипкую стену, сминая соленые от крови и слез губы своими, прикусывая его язык, исследуя его рот… Острые импульсы зарождающего удовольствия короткими вспышками пробежали по позвоночнику и медленно, словно неохотно, осели в паху, чтобы через мгновение горячей эйфорией ударить по моим нервам, заставляя кричать и ругаться вслух от переполняющего меня восторга.

И твою ж мать, кажется кричал я не один… горячая струя спермы испачкала совершенную кожу мальчишки и мою одежду. Мне бы восхититься, но…

Буквально сбросил его с себя, заставляя больно удариться коленями о каменный пол игровой.

— Все. Пошел вон, — выплюнул, рассматривая свою одежу и применяя очищающее заклинание, расправляя помятые складки и натягивая сбившиеся где-то у щиколоток штаны.

Ощутил исходящее от мальчишки замешательство и желание убраться отсюда подальше, но вместо того, чтобы сделать это, он, почему-то так и не встав с пола, дополз до валяющейся в углу плети и осторожно взял её двумя руками. В эмоциях проступила боль, вина, желание остаться и какая-то отчаянная решимость с изрядной долей ослиного упрямства. Надо же. В последний раз от него веяло такими чувствами, когда ко мне в отряд напрашивался.

В комнате разлилось густое ощущение давящей тишины. Все же обернулся, чтобы понаблюдать за мальчишкой на коленях в центре комнаты. Он не спешил что-то говорить или делать, дрожащими руками протягивая орудие наказание и со свистом дыша от боли в спине, от того что ему приходилось удерживать довольно неудобную сейчас позу.