Его пульс - Юлианна Орлова

— Слава богу, Господи, Аня, быстрее, машина горит, — словно в вакууме была, пока до меня доходил смысл сказанного. — В нас въехал трактор, — с трудом карабкалась в разбитой окно, на ходу изрезая руки и ноги.

— Боря, где Боря?

— Я вытянул его первым, Аня быстрее, мне нужна помощь. Водитель второй в порядке. Боря тяжелый, скорая едет, быстро, быстро.

Расфокусированный взгляд наконец-то собрался в одной точке — до боли знакомом теле на асфальте. Сорвалась и со всех сил побежала, отчаянно, откуда только силы тогда были у меня — непонятно.

Как у умирающего внезапно появляется тяга к жизни, энергия на что-то более важное, так и у меня в тот момент появились силы, несмотря на пульсирующую боль в затылке, несмотря на окровавленные руки и металлический привкус во рту.

Андрей опередил меня и сразу опустился перед Борей на колени, прощупывая пульс.

— Господи, отойди! Кровь, что ты не видишь?

Он и не видел, у самого кровища фонтанировала из носа.

— Кровотечение, дай ремень, — осколком стекла разрезала штанину и с силой зажала сосуд остатками имеющейся ткани. Не могла нащупать даже нитевидный пульс и интенсивнее сжала «жгут».

Море крови водопадом стекало по рукам. Паника захлестнула меня с головой и не давала вдохнуть полной грудью. Я сидела сверху на нем и изо всех сил делала непрямой массаж сердца. Кровь…так много крови, я не понимала, откуда столько крови. Все повторялось и все циклично в моей жизни. И от этого в моей душе снова разрасталась огромная черная дыра, захватывающая все моё бытие.

Время, Аня, время, оно утекает сквозь пальцы.

— Он не дышит, Аня, — издалека голос доносился слабым отзвуком, и я не обращала на него никакого внимания. У меня осталось три минуты тридцать секунд на то, чтобы спасти жизнь.

Я не сдамся и не отдам его в руки смерти, потому что еще рано. Не смогу. Не хочу и не буду. Он не станет еще одним пациентом моего персонального кладбища. Слезы градом стекали по щекам, я даже не могла полностью увидеть его лицо из-за того, что все плыло.

— Дыши, ну дыши же ты! Ты не имеешь права так поступать со мной! — кричала и задыхалась от боли. — Я перевязала артерию, найди мне источник кровотечения сейчас же. Быстро! — крик раненого зверя разносился по округе.

— Бедренная артерия тоже повреждена…зажал ее, но, Аня, это не поможет. Он потерял слишком много крови.

Я со всего размаху ударила по грудной клетке кулаком и услышала хруст, этот звук для меня словно последний выстрел в грудь.

Пыталась нащупать пульс немыслимое количество раз…пустота. На приборах, будь он сейчас подключен, мы бы увидели прекращение сердечной деятельности. Асистолия. Официально я умерла. Добро пожаловать в ад, прекрасная Беатриче. Ты не вывела из тьмы своего Данте.

* * *

С адским криком, похожим на вой, я подскочила в кровати, полностью залитая слезами и с бешеным сердцебиением.

Рыдания не прекращались ни на секунду. Холодными руками трогала лицо, вновь и вновь возвращая себя в реальность. Это сон, чертов сон. Но сердце не хотело униматься ни на минуту.

Да жалкие пару часов, которые я провела в этом аду, дали мне осознания важности определенных вещей на всю оставшуюся жизнь.

Облегчение, смешанное с безумным горем одновременно, — мой мозг не мог воспринимать реальность прямо сейчас. На экране телефона увидела 12 пропущенных, что только усилило волнение.

Трясущимися руками я пыталась набрать Борю, но руки превратились в множественные щупальца, не могла попасть пальцем никуда в принципе. А когда мне все же удалось это сделать, гудки сменялись механическим голосом, говорящим оставить сообщение после сигнала.

Я медленно поплелась на кухню, когда мой глаз все же зацепился за часы. 21.00. Проспала больше 7 часов, что не мудрено, ведь за последние пару суток именно ночью уснуть не удавалось, я пыталась компенсировать это днем. Но где Боря? Он сказал, что уедет на пару часов…

И когда я уже довела себя до ручки, услышала тихий щелчок дверного замка, а обернувшись, столкнулась взглядом с родными глазами. Не думая, опрометью понеслась на встречу, больно врезаясь в массивное тело, и изо всех сил сжала его в объятиях. Сон, чертов сон. Я вновь заплакала, а Боря лишь сильнее сжал меня в объятиях.

— Я не думал, что так плохо выгляжу. Ты не волнуйся. Просто барышня не смогла рассчитать безопасную скорость, и на ходу влепилась в меня. У меня ничего серьезного, слабое сотрясение и рассеченная губа, — смысл сказанного доходил до меня сквозь пелену. Авария?

— Господи, ты в порядке?! — осмотрела его с ног до головы и сжала лицо в ладошках. Израненная губа и небольшая припухлость на щеке. Нежно провела ладонью, еле сдерживаясь.

Мужчина устало улыбнулся, наклонился и прошептал в висок:

— Аня, ты как никто другой знаешь, что легкие сотрясения не так уж и опасны — отлежусь пару дней и буду, как огурчик. А вот ты почему трубку не берешь? Опять уснула?

— Да, уснула, — засмеялась и вновь обняла самого дорого мужчину в моей жизни, бездумно перебирая кудрявые жесткие волосы. — Я люблю тебя.

— Я тебя люблю, но прямо сейчас я бы хотел не болтать тут о вечном, а поесть, — руки опустились на талию, настойчиво сжимая нежную плоть.

Тяжелый груз отпустил меня, вот прямо в эту минуту. Как по шелчку пальцев вдруг стало легко.

— Пойдем, голодный мой, — потянула за руку на кухню, а там давно остывшее рагу.

— Все точно хорошо? Ты какая-то не такая…

Я закусила губу и спустя мгновения прошептала:

— Теперь хорошо.