Любовь, которой не было - Ая Кучер

– Принцесса, - Сэм разворачивает меня, когда включаю плиту. – Ты пугаешь. Всё хорошо?

– Да-да. В общем, я буду сбиваться с мысли и замолкать. Потому что это сложно. Хотя нет, просто на самом деле. Я – нимфоманка, вот.

– А мы и не заметили.

– Не в том плане, что очень люблю секс и всё такое. То есть, люблю, да, - лицо горит от стыда, пока принимаюсь за готовку. Она всегда успокаивает и помогает прочистить мысли. – Но есть те, у кого просто повышенное либидо, а есть с диагнозом и лечением. Вот. Я во второй категории.

– Так..?

– У этого есть разные причины. Психические расстройства, проблемы с гормонами, даже из-за новообразований это может возникнуть. У меня дисбаланс гормонов, который приводит к неконтролируемому сексуальному влечению.

Звучу, как профессор на лекции. Но я столько прослушала информации, что сама бы уже смогла вести семинары и раздавать советы. И так проще рассказать, руководствуясь научными терминами и избегая своих чувств.

– То есть, у тебя нимфомания? И что это значит?

– Алекс, не дави на неё.

– Нет, блять, я буду давить. Особенно, если она сейчас скажет, что хочет нас из-за болезни.

– Это значит, что раз в три месяца я прохожу лечение. Успокоительное, таблетки, гормональная терапия, - стараюсь звучат уверенно, отрывая взгляд от овощей. Страшно обернуться и посмотреть на мужчин. – Это не то, что можно контролировать.

– И ты…

– С вами я не из-за болезни. Она купируется, контролируется. После рождения Марка стало легче. Мой лечащий врач подкорректировал лечение, гормоны пришли в норму. Сейчас, как раз, период лечения.

– Тогда как ты можешь быть уверенной, что с нами не из-за болезни?

– Алекс, блять!

– Заткнись, Сэм. Если ты просто молчишь, то и продолжай. А я хочу выяснить всё сразу. Это тоже самое, что напоить девушку и притащить к себе, когда та не может отказаться.

– Юнна не это сказала.

– А я это слышу. Если тебе плевать, что девушка, которую ты любишь, не хочет тебя по-настоящему, то мне – нет.

Он меня любит. Любит? С грохотом ставлю сковородку, чувствуя, как дрожат пальцы. Действительно любит? Это… Он мог же сказать, не подразумевая этого. Алекс не признавался мне, значит, это не так. Или так?

У меня ураганы в голове, смерчи. Уносящие адекватные мысли куда подальше, оставляя после себя разруху. Сплошную пустоту, с которой я не могу справиться.

– Нимфомания не то, что можно контролировать всегда. В плане, если бы у меня было обострение, я бы кидалась на всех, Алекс. И не отказывала бы вам столько раз. То, что между нами, моё решение, а не гормонов. Или их, но в плане, что когда нам кто-то нравится, гормоны ведь тоже бушуют.

– Прости.

Меня вдруг разворачивают к себе, вжимая в кухонную тумбочку. Мужчина обхватывает ладонями лицо и внимательно смотрит. Такой серьезный Алекс пугает. Непривычно и только сильнее всё разрушает внутри.

– Я просто пытаюсь понять всё.

– Я понимаю. Это не… В общем, я не могу быть уверенной в том, что приступов никогда не будет. Что я полностью буду здоровой. И если вы сейчас захотите уйти, а не связываться с проблемной мной – я тоже пойму.

Замолкаю, не дыша.

Уйдут или нет?