Порочное влечение - Юлия Тан

Ослепленный юношескими мечтами, я с упоением слушал рассказы Аделаиды об ее Родине — Ирландии. О том, как она жила в небольшом доме с соломенной крышей и была вынуждена помогать по хозяйству с ранних лет. Однако те воспоминания, по ее словам, хранили в себе свободу, просторы зеленого травянистого моря, каменистых обрывов и бескрайнюю водную гладь, что виднелась из ее окна. Вдохновленный Изумрудным островом, я был уверен, что к тридцати пяти буду женат, иметь, как минимум, одного ребенка, и, возможно, у меня будет ферма или небольшое предприятие по производству виски. Мечты о самостоятельности и независимости так и остались мечтами, а рассказы Дели со временем начали вызывать досаду.

Громко смеющаяся проходящая мимо пара выдергивает меня из фантазии, окуная с головой в разительно отличающуюся реальность… Я в процессе развода. Лили беременна, черт возьми, от кого. На месте «моих» зеленых пастбищ, солода, кукурузы и дубовых бочек из-под хереса офис на Уолл-стрит. И она. Женщина, в которую я влюблен той самой любовью, что заставляет мечтать и судорожно биться покрытое слоем пыли сердце. Подперев щеку ладошкой в варежке, Эмилия точно смотрела мне в глаза. Если бы мы встретились несколько лет назад, какое бы будущее у нас было? Возникли бы между нами такие же чувства?

— Ну, — пряча подальше свою тревогу, обращаюсь к Эмилии. — Начнем с сувениров или прокатимся на коньках? — наклонившись к ней, целую в холодную щеку. — Ты замерзла?

— Нет, все в порядке, — наиграно растягивает губы в вежливой улыбке. — А у тебя? Твой отец был явно недоволен.

— Не хочу, чтобы ты беспокоилась или переживала. Все идет так, как должно быть, — убедительным тоном заверяю ее. — У нас отняли время, поэтому предлагаю начать с катка, — нелепо перевожу тему, а Эмилия, цокнув в ответ, поднялась с места.

***

— Только не отпускай меня, — жалобно протянула Эмилия.

Крепче сжав ее ладонь, я с легкостью маневрировал по блестящему льду, огибая таких же фигуристов, как и мы. Воздух был наполнен знакомой с детства мелодией, которая смешивалась со счастливым смехом детей и обрывками доносящихся фраз.

Завизжав и прикрыв веки, девушка буквально повисла на моей руке, когда я резко свернул к бортику, проезжая в нескольких дюймах перед набравшей приличную скорость женщиной.

— Все, можешь открыть глаза, — смеясь, ставлю руки на ограждение по обе стороны от нее. Выбившиеся пряди волос из-под капюшона припорошены снегом, а взволнованно-восторженный взгляд, заставляет растянуть губы в довольной улыбке.

— Может, еще сделаем пару кругов? — предлагаю я.

Я забыл, когда в последний раз мне было так легко и уютно одновременно. Мой внутренний мир вздохнул с облегчением и наконец-то расслабился, наслаждаясь происходящим.

— Я бы с радостью, наверное, — Эмилия засмеялась в ответ. — Но у меня уже замерзли пальцы на руках.

Взяв ее маленькие ладошки в руки, я несколько раз подышал на них, а после растер, пытаясь согреть. Мне бы хотелось еще остаться здесь. Понимаю, что мы около двух часов провели на льду, а до этого практически столько же гуляли по импровизированным улочками между деревянных ларьков. И, если не согреться в ближайшее время, то можно запросто заработать простуду или того хуже.

— Все же ты романтик, мистер Вуд, — довольно делает вывод она.

Эмилия наблюдает за тем, как я достаю из камеры хранения наши пакеты с едой и сувенирами, некоторые из которых удалось купить по сниженной цене. Оказывается, в ней есть деловая жилка. Или под ее обаяние попал не только я?

— Скажешь спасибо Аделаиде за ее довольно романтичный взгляд на мое воспитание, — шучу, оставляя несколько поцелуев на ее холодной щеке, каждый раз громко чмокая.

— Слушаю, Спенс, — отвечаю на звонок, а Эмилия становится в очередь за чаем. — Как слышишь я живой и со мной все в порядке… На ярмарке в Саутгемптоне… Нет, тебе не послышалось… Ты по делу? — напрягаюсь от допроса кузена. — Чему быть, того не миновать, Спенс… Отца я уже встретил, поэтому маме можешь передать, что на Рождество меня не будет. Я взял отпуск, — кидаю напоследок, перед тем, как попрощаться.

«Сегодня нам больше никто не помешает», — с этими мыслями выключаю телефон, проигнорировав очередное сообщение от детектива, и прячу его в карман.

Глава 26.3

(посвящается @AlenaChernichnaya)

«Каждую минуту, проведенную с кем-то,

вы берете часть его жизни и отдаете часть своей»

©Элли Каунди «Обрученные»

ЭМИЛИЯ

Выруливая на припорошенное снегом шоссе, Джонатан внимательно следит за дорогой. Напряженные скулы и сомкнутые в тонкую линию губы выдают оставшийся неприятный осадок в его душе после разговора с отцом. Кажется, что веселье и счастье не успели запрыгнуть на заднее сиденье его внедорожника, спешно покидающего ярмарку.

— Ты так и будешь молчать? — не выдерживаю первая, откидывая варежки на приборную панель, где навигатор указывает направление «домой».

— Что?

Джонатан не сразу оборачивается на мой голос. Бегло окинув взглядом, возвращает внимание на дорогу.

— Прости, задумался, — продолжил он, когда я, упершись лбом в стекло, смирилась так и проехать оставшиеся мили в раздражающей тишине. — Сегодня по плану ужин. Мы должны были навестить Куперов, но отец был тут, в Саутгемптоне. Думаю, вряд ли он успел бы прилететь из Вашингтона сразу после трапезы, — озвучил свои мысли Джонатан.

— Он был сильно зол?

Вуд старший буквально испепелил меня своим гневным зеленым взглядом и развеял где-то над Атлантикой. Каждая клетка тела пылала от стыда и уязвимости испытуемых рядом с недружелюбно настроенным Маршаллом Вудом.

— Он не всегда высокомерный кретин, если ты об этом, — Джонатан отпустил вымученный смешок. — Отец успокоится, когда найдут причастных к хищению и все более-менее утрясется.

— Я чувствую себя виновато. Мне казалось, что вот-вот и я сгорю от стыда перед твоим отцом, — пробую ладошками свои, наверняка, красные щеки.

— Ты ни в чем не виновата, Эмилия, — убедительным тоном заверил Джонатан, съезжая на обочину.

— Я умолчала о муже и дочери, предала Алекса и вмешалась в твою жизнь. Из-за меня у тебя проблемы, — чувство сожаления, словно пламенем, выжигает все внутри.

— Посмотри на меня, — поддев пальцами подбородок, Джонатан повернул мое лицо к себе. — Ты не виновата в моих проблемах или в проблемах компании. Сейчас действительно все очень запутано, и мы оказались перед тяжелым выбором, но думаю, через некоторое время взглянем на это спокойно.

Уткнувшись носом в его теплый белоснежный свитер, я невольно представила отвращение и боль в глазах Алекса после того, как он узнает о моей неверности. Последние несколько лет были тяжелым испытанием для нас обоих. Нет, у нас не было ссор, только леденящее душу молчание. Я сдалась первая. Не боролась за нас, не пыталась выяснить причину, а просто впустила в свое сердце Джонатана Вуда, без которого моя жизнь уже никогда не будет прежней.